Брачная ловушка

Размер шрифта: - +

Глава 25

   – Почему тебя это беспокоит? – с раздражением спросил Реей, вонзив неприветливый взгляд в незваного гостя.

   – Потому что это очень большие деньги. Разве до тебя не доходит – она теперь живая мишень?!

   – Мой сын не даст ее в обиду.

   – Я не заметил, чтоб они больно ладили, помнится, он удрал при первой же возможности, – с укоризной заметил Томас Сетон.

   – Но вернулся! Его безразличие – только видимость. Он перевернул весь город в поисках бандита, который напал на твою дочь, и не успокоился, пока не узнал, что тот мертв. Я беспокоился, как бы он не вляпался в историю, и поэтому приставил к нему своего человека. Следовательно, я уверен, мой сын не даст жену в обиду.

   – И все же надо учесть, что он не сможет воспрепятствовать возможной угрозе, если не осведомлен о ней.

   – А что именно во второй части завещания тебя натолкнуло на эту мысль?

   – Там говорится, что если моя дочь родит наследника, то восемьдесят процентов наследства старого графа впоследствии перейдет их сыну, а после смерти нынешнего наследника малышу достанется еще и титул. Я раньше не знал об этом. Завещание было изменено, мой поверенный только недавно выхлопотал дополнение к нему. Этот пункт в завещании был попыткой уберечь их род от разорения. Когда я это узнал, сразу вспомнил о нападении – полагаю это не было случайностью, кажется, ее хотят убрать. Этот человек ни перед чем не остановится – а потом и концы в воду.

   – И кто этот лиходей? – поинтересовался Реей.

   Сетон видел явную неприязнь к нему со стороны старого Маккея, да и сам испытывал к нему такую же, но жизнь его дочери сейчас зависит от его сына, и если его не предупредить, может случиться беда, а он этого не переживет. Прийти сюда сегодня было решением непростым, и теперь надо действовать осторожно, ибо на кону стоит жизнь Эйрин. Многолетняя вражда по-прежнему терзает душу, но ситуация заставляет открывать некоторые неприятные факты. Скрывать прошлое уже не имело смысла – Айрин давно мертвая, и даже если Реей захочет его убить после того, что услышит, так тому и быть.

   – Сейчас он известен как граф Обернез, но раньше ты знал его как Аластера Бойда.

   Глаза Маккея медленно начали наливаться кровью. Если бы немощь не приковала его к креслу, он бы сам ринулся на поиски этого человека и теперь уж точно бы убил его. Именно этот Иуда стал свидетелем той нелепой сцены в саду, и именно его руки забивали гвозди в гроб их с Айрин счастья.

   – Я не слышал это имя почти три десятка лет. Чтобы воскресить его, нужна веская причина. Выкладывай все, и покончим с этим раз и навсегда.

   – Ты ведь знал, что он ненавидел Айрин за то, что отец души в ней не чаял?

   – Я знал о ней все! – самолюбие и гнев слились воедино в высокомерном тоне Реея. Он хотел, чтобы Сетон испытал боль и почувствовал: то, что непонятным образом попало в его руки, никогда ему на самом деле не принадлежало. Ему, и только ему принадлежала ее душа, а его душа принадлежала ей.

   Сетон нахмурился, но продолжил:

   – Габриэлла была одержима тобой…

   – Мне это известно! – буквально выплюнул в ответ тот. – Эта ведьма поила меня чем-то, я полжизни прожил, как в бреду. Постой… я не знал, что вы с ней были знакомы!

   – Мы вращались в одном кругу… – уклончиво отвел глаза Сетон.

   Сетон пошарил вокруг усталым взглядом и, наткнувшись на графин со спиртным, не спрашивая разрешения, подошел к тумбе и плеснул немного коричневой жидкости в два стакана. Подойдя к врагу ближе, он молча протянул заполненный до половины стакан. Реей грубо выхватил виски из его рук и сделал короткий нервный глоток.

   – Она узнала кое-что о пристрастиях Аластера, и это ему не понравилось. Уже тогда он был алчным, но у нее тоже хватало хитрости и изворотливости – они заключили сделку…

   Гнев в глазах лорда Реея сменился дикой горечью. Ответ, которого он ждал всю свою несчастную жизнь, пришел к нему, когда он уже одной ногой в могиле, и принес только опустошение: его жизнь оказалась разбита из-за чужой злой шутки. Сделка… Сетон еще не договорил, но он уже понял суть этой сделки, ведь он был в ней главным призом.

   – Ты в этом тоже участвовал, – зло засверлил он его глазами.

   – Чтобы предотвратить опасность, что ждет теперь наших детей, тебе придется узнать все.

   Сетон уже не понимал, испытывает ли он по отношению к врагу прежнюю ненависть. Он только видел, что каждое его слово отражается у того на лице такой болью, словно он его клеймит раскаленным железом. Если раньше это бы принесло удовлетворение, то теперь он ничего не чувствует. Эйрин уже любит его сына, и скрывать это у нее не получается. Для него все было очевидным – он уже видел эти влюбленные глаза и это выражение скрытого восторга при появлении Маккея. Раньше он бы сходил от этого с ума. Однако откровенный страх за жизнь Эйрин в глазах Эйдана заставил его поменять мнение. Вполне вероятно, этот человек неравнодушен к ней. В сердце Сетона постепенно выгорело пламя разрушительной ненависти, и теперь, в тревоге за жизнь единственного дорогого ему человека, он готов покаяться врагу и признать свою вину.

   – Я расскажу все, но ты должен дать мне слово, что твой сын сможет ее защитить, пусть даже ценой собственной жизни.



Джен Алин

Отредактировано: 15.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться