Брачная ловушка

Размер шрифта: - +

Глава 26

   – Я страшно волнуюсь, не верится, что и вправду сейчас увижу настоящий бал!

   Эйрин глянула на Джейн и улыбнулась смятению, что украсило ее юное личико. Каштановые кудри золовки были убраны в высокую прическу, открывая прекрасную белую шею и приковывая взгляд к ее большим голубым глазам – она выглядела изумительно. И даже скромное белое платье дебютантки не смогло загнать в тень ее немного дерзкую красоту.

   Присцилла выглядела весьма скромно на фоне старшей сестры, и было очевидно, что если у мужчин есть глаза, то вечер будет принадлежать в основном Джейн. Впрочем, младшую сестру это едва ли огорчало, она никогда не обладала тщеславием.

   Эйрин тоже выглядела отлично. Для бала она выбрала роскошное светло-бежевое платье с открытыми плечами. Край декольте был искусно декорирован темно-синим бархатом, прихваченным золотой тесьмой. Тонкая атласная ткань юбки впереди была оторочена нежным кружевом в тон платья. Небольшие воланы на рукавах витиевато скрывались под таким же кружевом, что и на платье. Когда Берта закончила наряжать свою хозяйку, Эйрин, глядясь в зеркало, впервые испытала восторг от своей внешности. Довольная тем, что труд затрачен не зря, она надеялась увидеть восхищение в глазах мужа. Но увы.

   С грустью она думала о давно минувших беззаботных днях, когда она щеголяла в мужском костюме и скакала по горам в мужском седле. Где та упрямая девчонка теперь? За последнее время она так изменилась, что едва сама могла себя узнать. Эйдан Маккей перевернул ее жизнь, ворвавшись, как восточный ветер, который меняет облик пустынных ледяных равнин своими неистовыми порывами. Пути назад уже не было, но и впереди маячила едва различимая ухабистая тропинка. Иногда ей казалось, что она движется во мраке, не в силах различить ничего вокруг из-за любовного тумана, что вызывает боль и слезы. Ее чувства оставались запертыми глубоко в сердце от всех, и от него тоже. Эйрин старалась смотреть вперед с надеждой, но ее деланно-беззаботный вид был обманчив, и только она знала, сколько усилий это требовало. Вот и сейчас ей предстояло радоваться вместе с сестрами Маккей предстоящему балу.

   – Джейн, ты выглядишь просто изумительно, – обратилась к сестре Присцилла. – Делай, как я, и просто постарайся получить удовольствие от бала.

   – Да я постараюсь, но там будет столько людей! Кажется, едва мы войдем, они изучат нас с ног до головы.

   – Я не знала, что ты такая застенчивая, – удивилась Эйрин, – не хочешь ли ты сказать, что несколько взглядов собьют тебя с толку?

   – Я не такая уж застенчивая, но для меня – в отличие от вас – это важно.

   – И в чем же важность? – прозвучал низкий голос Эйдана. До этого он не проронил ни слова и, судя по мрачному виду, обдумывал что-то глубоко личное.

   Эйрин порывисто обернулась на его голос, и их глаза встретились. В экипаже Эйдан сидел рядом, но всю дорогу смотрел в окошко, не проявляя к ней интереса. Эйрин обрадовалась его оживлению и нерешительно положила свою ладонь на его руку, но он ее убрал. Эйрин проглотила горький ком в горле, но ничего не сказала. Накануне он не ночевал дома и пришел лишь под утро, на все ее вопросы отмалчивался и в конце холодно сказал, что вообще не обязан ничего объяснять. Как понимать эту перемену, Эйрин не знала, их отношения держались на зыбком грунте недомолвок, и, кажется, этот грунт начинал понемногу осыпаться. Эти зыбкие пески затягивали ее с такой силой, что она не чувствовала сил бороться за свою любовь. Она пыталась найти хоть что-то, за что можно было бы уцепиться, но не знала, что именно будет спасением. В одиночестве Эйрин невольно считала минуты до его прихода, не находя себе места. Прежние их распри напоминали, скорее, обмен колкостями, теперь же они приносили нестерпимую боль. Эйрин пыталась пробиться сквозь стену отчужденности, которой отгородился ее муж, но, кажется, он не намеревался открыть ей свое сердце. Она с радостью увлеклась бы еще хоть чем-нибудь в жизни, но все ее мысли поглощал этот человек.

   Она потрогала бриллиантовое колье, которое Эйдан вручил ей утром. Сделал он это весьма странным образом – без слов, просто оставил на туалетном столике с маленькой запиской, где красивым твердым почерком было написано: «Надень это к балу». Эйрин послушалась, но ответной реакции не последовало. Колье было очень дорогим, да и вообще теперь ее постоянно окружал достаток и богатство, но жизнь от этого не стала счастливее. Эйдан был очень щедрым мужем. Не участвуя в этом прямо, он позаботился о том, чтобы жена выглядела как королева. Теперь Эйрин не обходилась без горничной, потому что ее аскетичное одеяние сменилось массой роскошных вещей. Она не могла найти даже пары чулок, не прибегая к чужой помощи. Для нее в доме выделили отдельные апартаменты с внушительным гардеробным помещением, забитым почти доверху. В первый день приезда она полагала, что спальня у них будет совместная, но в доме оказалось достаточно комнат для двух хозяйских покоев. Вещи ее перенесли в новую комнату, смежной со спальней Эйдана, и Эйрин решила, что и ее место нынче там, а не в спальне мужа.

   На пятый день их пребывания в Лондоне Эйдан вернулся за полночь. Эйрин уже спала у себя. Вдруг дверь ее спальни негромко распахнулась и, проснувшись, Эйрин изумленно ахнула, когда муж, не произнеся ни слова, легко поднял ее на руки и отнес к себе на кровать. На следующую ночь Эйрин, решив, что это был просто зов плоти, вновь легла у себя – и вновь проснулась рядом с мужем на его ложе. После третьего раза она, наконец, поняла, что таким образом Эйдан пытается сказать, что ее место рядом с ним. Она подчинилась, но в последнее время он так поздно возвращался домой, что в своей нужности Эйрин стала сомневаться.



Джен Алин

Отредактировано: 15.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться