Брачная ловушка

Размер шрифта: - +

Глава 29

   Боже, до чего же раскалывается голова. Тело все затекло, отдавая странной болью, словно его пинали или прицепили к карете и тащили волоком. Эйдан попытался дернуть руками, все еще не в состоянии открыть глаза. Рывок, другой. Что за черт! Его руки… Они связаны?! Тяжело подняв веки, он попытался затуманенным взором определить место нахождения, но не увидел ничего знакомого, да и на гостиничный номер это мало походило. В помещении горели две лампы, заставляя уставшие глаза щуриться от слепившего их света. Неистово дернув руками, Эйдан окончательно понял, что крепко связан по рукам и ногам – причем в весьма неудобной позе, на деревянном полу абсолютно пустой комнаты. Это заставило его быстро прийти в себя. Во рту был кляп, так что кричать возможности не представлялось. Зло зарычав, Эйдан попытался сообразить, где он и как, черт возьми, в это угодил.

   Несколько десятков минут беспомощно побарахтавшись по полу, словно рыба, выброшенная на сушу, причиняя себе еще больше муки, Эйдан решил передохнуть и постарался прислушаться к звукам, доносившимся с той стороны двери. Он перебирал в голове возможные варианты происходящего и находил только один ответ: это проделки злополучного графа.

   Черт, и как он так расклеился, угодив прямо в руки этого ублюдка?

   Эйдан попытался спокойно отдышаться и усилием воли унять боль в теле и в висках. Надо трезво обдумать, как выбраться из этой передряги. К несчастью, все еще затуманенный выпивкой мозг пока не подсказывал полезных идей. Непривычность состояния давала Эйдану повод думать, что в напиток ему подмешали усыпляющее вещество, ибо от бренди он еще ни разу не терял сознания, а в военные годы мог перепить любого и уйти на своих двоих.

   Крики за дверью заставили напрячься и обратиться в слух. Страх сдавил его горло, когда раздался до боли знакомый пронзительный женский крик. «Эйрин», – подумал он и почувствовал, как похолодело его сердце. В этот миг дверь распахнулась и огромный мужчина – тот самый, которого задурманенный ум Эйдана принял за Уэкингфилда ранним утром, – втащил его связанную жену, а другой громила – этого он принял за Колина – нес следом стул. Эйдан зарычал, словно зверь, от своей беспомощности.

   – Эйдан, о боже, что они с тобой сделали? Прости, прости, я не знала, что так все будет, – всхлипнула Эйрин и взмолила: – Ради всего святого, отпустите нас, я принесла вам выкуп!

   – Заткнись, – пригрозил здоровяк, – иначе придется подправить твое личико, а оно ведь столь прекрасно.

   Эйрин только посмотрела на мужа и беззвучно прошептала губами: «Прости».

   Эйдану показалось, что сердце вот-вот разорвется от смиренного горького бессилия, таившегося в этом взгляде. Он глазами умолял жену не бояться, ибо из его горла издавались только неразборчивые рыки.

   Ее посадили на стул и привязали к нему.

   – Сиди смирно, – приказал негодяй.

   Эйрин послушалась, неотрывно следя за глазами мужа.

   – Неси второй, – обратился бандит к молчаливому напарнику.

   Через секунду тот появился, неся в руках тяжелый дубовый стул для Эйдана.

   – Только без глупостей, – приказал он, глядя на узника. – Дорх, возьми ее на прицел, уж больно здоров, а глаза, глянь, как пылают яростью, – это прозвучало насмешливо.

   Эйдан вновь издал неистовый рык. Но так как немой бандит направил шестизарядник на Эйрин, он не решился ринуться в атаку. Когда веревка, стягивающая его руки и ноги за спиной, была развязана, здоровяк рывком усадил Эйдана на стул, вновь связав по рукам и ногам.

   – Держи их на мушке, – приказал он Дорху, – я пойду за хозяином.

   Тот кивнул и занял пост сторожа, молча стоя у двери с пистолет наготове.

   Эйдан сидел напротив Эйрин и смотрел, как по ее щекам катятся крупные капли слез. Сначала она не решалась, но после десяти минут вынужденного молчания заговорила:

   – Прости, я не знала, они заманили меня в ловушку, сказали принести деньги. Эйдан я все сделала, но они меня связали.

   Эйдан попытался взглядом и кивком убедить ее, что если кому и впору извиняться, так это ему: он не уберег ее. Но Эйрин отчаянно шептала, как ее заманили и как она ринулась его спасать.

   Господи, как же он был слеп! Эгоистичный глупец! Эйдана разрывало от желания заставить ее замолчать и самому броситься молить о прощении к ее ногам, но сейчас он даже не имел возможности сказать, как сожалеет о своем поведении. В отчаянии он рывком подвинул свой стул к стулу Эйрин и приник головой к ее лицу, пытаясь утешить.

   Их часовой поначалу забеспокоился и взвел курок, но, узрев, как влюбленные узники никнут друг к другу, решил дать им последнюю возможность побыть вместе. Молчаливый страж оказался сентиментальным.

   – Прости, – прошептала Эйрин, целуя его глаза и щеки и жалея, что чертов кляп не дает возможности прикоснуться – возможно, в последний раз – к его губам, – прости, я люблю тебя. – Эйрин сквозь слезы увидела, как на его глазах тоже заблестела влага.

   – Ты не виновата, – силясь, прорычал он, но Эйрин не смогла толком разобрать слова и только нежно прикасалась губами к его лицу.

   – Какая милая картина! – раздался восторженный голос.



Джен Алин

Отредактировано: 15.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться