Брачный договор

Глава 8

  

С момента посещения королевского ужина прошли почти две декады. И это были самые жуткие дни в моей жизни. Никогда не думала, что буду вздрагивать только от одной фразы: «Миледи, к вам модистка». Мадам Жози после нашего первого знакомства ничуть не изменилась в лучшую сторону, скорее наоборот. С Алоисом они возненавидели друг друга лютой ненавистью, до искр в глазах. Мой фиктивный муженек всячески упражнялся в остроумии, пытаясь вывести мадам своими полунамеками и завуалированными оскорблениями, модистка в долгу не оставалась и как бы невзначай припоминала о похождениях Алоиса. Так я узнала множество историй, связанных с одеждой и с любовными интрижками супруга. Не могу сказать, кого можно было бы записать в победители, иногда срывался Алоис, когда мадам описывала какие-то пикантные детали, временами выходила из себя швея, когда менестрель касался отсутствию личной жизни у модистки. Но больше всего мадам Жози бесилась, когда Алоис цеплял парнишку-помощника. Ему менестрель гадостей не говорил, наоборот восхищался работой, характером, хорошим вкусом и «радовался», что он пошел не в свою мать. Иногда мне казалось, что Алоис даже слишком много внимания уделяет парню, особенно это происходило во время примерок, когда нужно было сменить одно платье на другое. Менестрель всегда говорил: «Пойдем, не будем смущать мою скромницу-жену», обнимал парня за плечи и уводил в другую комнату.

В первый раз мадам Жози чуть не захлебнулась собственной слюной, закашлялась и почему-то бросилась за ними следом. Может она подумала, что Алоис взял парня в заложники? Не знаю, но признаться честно, я настолько устала от этого постоянно противостояния модистки и фиктивного мужа, что готова была убить их обоих.

А еще меня бесило то, что Алоис постоянно находил какие-то причины, чтобы не ехать со мной к королевскому поверенному. Спал он до полудня, потом упражнялся в остроумии и портил нервы мне, модистке, и ее сыну, после уезжал во дворец, говоря, что королева не может прожить без его музыки и дня, возвращался поздно ночью, нетрезвый, пропахший чужими духами и требующий к себе внимания. Три ночи подряд я просыпалась от того, что ко мне в кровать падало его нетрезвое тело. На четвертую ночь я заперла все двери, и даже балконную. Но и это не остановило менестреля, он стал устраивать концерты каждую ночь под моими дверьми. Основу его репертуара составляли песни о неразделенной любви и трагической гибели несчастного влюбленного.

Стоит ли говорить, что вся прислуга в доме смотрела на меня осуждающе, они не понимали, почему я не пускаю супруга в спальню. Только дворецкий хитро ухмылялся. Я же катастрофически не высыпалась, привычка вставать с рассветом никуда не делась. Несколько дней я готовила завтрак себе сама, а потом мне это надоело, я собрала всю прислугу и озвучила им новые правила. Не поленилась залезла во все расходные книги, проверила все запасы продовольствия (каждый день до полудня у меня было слишком много свободного времени), узнала, что много продуктов выкидывается, что на вечер готовят больше, чем мы с Алоисом и слугами можем съесть. Составила новое меню, исключив все алкогольные напитки (даже забрала ключ от винного погреба у экономки), добавила туда больше простых и полезных продуктов. Сократила двух горничных, они явно не выполняли своих обязанностей, повара с помощниками заставила приходить к рассвету, но и отпускала после ужина.

Конечно, прислуга не была довольна моим самоуправством, особенно экономка, привыкшая считать себя хозяйкой дома. Дама вредная, надменная, но что удивительно, честная. Я специально искала в расходных книгах возможные растраты, чтобы ее уволить, но ничего не нашла. Да, она не экономила деньги Алоиса, продуктов покупалось больше, чем нужно, горничным платилось сверх их жалования, но это все мелочи. Возможно, она даже жаловалась на мое самоуправство менестрелю, тот был зациклен только на одном желании – прорваться всеми правдами и неправдами в мою постель. Не знаю зачем ему это было надо. Ладно у нас был бы нормальный брак, тогда выполнение супружеского долга (в пансионе нам о нем рассказывали, но очень размыто и без конкретики) имел бы смысл, все-таки первоочередной обязанностью супругу является рождение наследника. Но у нас фиктивный брак, а для удовлетворения похоти есть бордель, о чем я не однократно говорила Алоису. Он почему-то обижался.

Может, я была неправа, когда говорила о борделе? На самом деле я не совсем понимала, что это за место и зачем мужчины туда ходят. По рассказам настоятельницы в борделе обитали падшие женщины, которые исполняли все желания мужчин, вызванные их похотью. Если верить писанию, то господь дал похоть мужчинам для того, чтобы они желали воспроизводить потомство, а женщинам был дарован материнский инстинкт, чтобы вскармливать детей и заботиться о них. Я была уверена, что все намного сложнее в жизни, чем в священном писании, но разбираться пока с этим у меня не было времени. Примерки, репетиции, подготовка в никому ненужной официальной свадьбе, регулярный приход то родителей Алоиса, то самой королевы, то их вместе, контроль за прислугой – все это отнимало массу времени и сил. А еще я выходила гулять, правда, только в саду у дома, и то у меня было постоянное чувство, что за мной кто-то наблюдает.

В общем, со всей этой нервотрепкой саму свадьбу я даже не заметила, она прошла мимо меня, точнее воспринималась мною, как еще одна репетиция. А перед ней мне пришлось выслушать от модистки целый ворох недовольства, потому что я имела наглость немного поправится. Грудь ей моя не угодила, точнее, ее наличие. Она устроила целую истерику оттого, что моя грудь в платье выглядит вульгарно, не как грудь невинной невесты, что платье за пару часов она перешить не успеет, что это удар по ее профессионализму, что это происки бессовестного и мстительного менестреля. Кстати, он был приведен и буквально тыкнут носом в мою вульгарную грудь. Вот только сие действие возмущение у моего фиктивного супруга не вызвало, наоборот, он расплылся в улыбке и сказал, что у него самая красивая жена. Не дождавшись поддержки, мадам Жози выставила менестреля за дверь, сказала, что умывает руки и ей срочно надо чего-нибудь выпить от нервов. Почему-то это «чего-нибудь» оказалось самое лучшее крепленое вино. На мой вопрос, а может ей принести чай, модистка возмутилась тем, что ей отказывают в такой малости, а ведь она создала шедевр, который испорчен чьим-то большим аппетитом. Вино ей, конечно, принесли. Признаться, я и сама выпила, очень уж устала от всего. И правильно сделала, свадьба оказалась затянутой, неинтересной, и откровенно скучной. Так что совет модистки – спрятать под юбку флягу с вином – оказался верным.



Татьяна Бродских

Отредактировано: 29.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться