Брак

Размер шрифта: - +

Глава седьмая

 

Около пяти утра Руви подогнал ситроен к воротам Управления. В старом автомобиле появились новые дырки: от левой фары остались осколки, а на лобовом стекле красовалась паутина трещин.

Ларго наклонился, рассматривая отверстия. Тридцать восьмой калибр. Неплохо! Он протянул молодому механику честно заработанную сотню и добавил ещё одну сверху – за вредность.

 – С вами приятно иметь дело, господин Ларго. – Руви втиснул купюры в карман. Он выглядел измученным, но довольным.

 – Приятно? – Ким собирался прикурить сигарету, да так и замер. – В тебя стреляли!

 – И что с того? – Парень пожал плечами. – Я в один заход заработал больше, чем за месяц. Старик Валд мужик хороший, но уж больно скуп, а мне деньги во как нужны. – Руви ткнул в кадык ребром ладони. – Я на куклу коплю. Хочу брюнетку с синими глазами и во-о-от такой грудью. Уже и имя выбрал. Маргарет. – Парень смущённо улыбнулся и зарделся.

Ох уж эти зелёные юнцы, подумал Ларго. У него язык не повернулся сказать, что секс с куклой – лишь ухищрённая и весьма дорогостоящая вариация онанизма. Пусть мальчишка радуется. Эйфория пройдёт быстро. Сразу, как до него дойдёт, что страстные стоны, признания в любви и нежные улыбки заложены программой. Ограниченный набор фраз и действий в красивой упаковке – и ничего более.

 – Маргарет – прекрасное имя. – Ларго хлопнул механика по плечу. – У тебя безупречный вкус. Кстати, где моя шляпа?

***

Шляпа валялась на переднем сиденье. На заднем, укрывшись плащом, похрапывал Мага. Ларго угостил его парой пласмагеновых бургеров и синтезированной картошкой в придорожной забегаловке, и теперь сытый хакер спал сном младенца.

Город остался далеко позади. Автострада впилась в горизонт прямой чёрной линией. Ситроен мчался через Пустошь со всей скоростью, на какую способен, и унылый пейзаж сливался в сплошное серое пятно. А ведь когда-то здесь росли деревья, – подумал Ким и вздохнул. – Зеленела трава и пестрели цветы. Но это было ещё до войны.

И до того, как умерла последняя женщина...

Ларго часто думал о том, какими они были. У него имелась пара раритетных записей с женским вокалом. Пронзительно глубоким, пробирающим до дрожи и таким страстным, что кровь закипала в жилах. Ким не знал об этой певице ничего, но её знойный голос будил в нём странные чувства: хотелось жить. Безудержно и жадно, как, должно быть, хотят жить обречённые на смерть. А ещё... очень остро ощущалось, что чего-то не хватает. Правда, Ларго никак не мог понять, чего именно.

 

Глаза слипались. Ким всё хуже чувствовал скорость. Опасно. Не хватало ещё уснуть за рулём. Шесть лет назад его вырубило на пути к Зоне Отчуждения – выжженной пустыне, над которой до сих пор витало эхо войны: электромагнитные поля там взбесились настолько, что человека за полсекунды могло скрутить, точно канцелярскую скрепку. Именно там, в подземном бункере с толстенными экранированными стенами, располагалась секретная база непримиримых врагов режима – левых радикалов. Ларго получил разнарядку выследить их лидера – Ладимира Лея, да вот только до Зоны так и не добрался: уснул, убаюканный шуршанием шин, и едва не разбился насмерть. Ужас. Ким передёрнул плечами, вспоминая пропахшую спиртом палату, бесконечные капельницы да перевязки и мерзкую пласмагеновую кашу. Ларго даже курить тогда запретили, но хуже всего было то, что его отстранили от дела.

Нет, больше я такой ошибки не допущу, – подумал Ким и включил допотопную магнитолу. – До Зоны ехать трое суток, а до Кибериума – меньше двух дней. Потерплю.

Радио выдало хрипы и невнятное бульканье, но уже через секунду автоматически настроилось на нужную волну. Точнее – на единственную, существующую в Агломерации, радиоволну. Ларго узнал голос Имре Хара. Этот тип пятый срок подряд возглавлял Правительство, а полгода назад скользкого угря избрали спикером Парламента. Хара сосредоточил в своих руках небывалую власть, но всякий знал, что он и шага не сделает без оглядки на Кибериум и Инкубатор.

"Проблема усыновления в последние годы стала особенно острой, – пробасил Хара. Он говорил отрывисто, короткими рублеными фразами. – Но все мы помним Референдум и его решения. Перед нами стоял нелёгкий выбор, и мы его сделали: почти семьдесят процентов проголосовали за пролонгирование жизни. Благодаря научному прорыву Инкубатора, мы получили возможность жить дольше, чем жили наши предки в благодатное довоенное время. Но за всё надо платить. Ресурсы, как известно, ограничены, поэтому...".

Магнитола разразилась хрипами. Ларго нахмурился, но не расстроился. Он прекрасно знал, что скажет дальше всесильный Хара. От этой болтологии голова трещала по швам, а от споров по одной и той же теме хотелось выть. Тот самый Референдум, проведённый почти тридцать лет назад, называли "краеугольным камнем". Ещё бы! Любой задумался бы, поставь его перед выбором: либо жизнь, длиною в пару сотен лет, либо возможность стать отцом. До Референдума Инкубатор частенько производил детей под конкретные заказы, используя генетический материал клиента, но... ресурсы Агломерации таяли, точно серая наледь поутру, а потребности людей росли, как на дрожжах. "Бесконтрольная демография" – как выражался Хара – могла привести к катастрофе. Вот и дали человечеству выбор: или живите сами, или размножайтесь.



Леока Хабарова

Отредактировано: 06.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться