Брак

Размер шрифта: - +

Глава тринадцатая

 

Он очнулся и зашёлся кашлем: вдохнуть не получалось. Всё вокруг тонуло в клубах сизого дыма. Такого едкого, что на глазах выступили слёзы. В уши словно ваты набили, но Ким отчётливо слышал гул. Зловещий гул, который перемежался громким треском. Охваченные пламенем гардины обрушились на пол, по которому ползали рыжие всполохи. Дезактивированная кукла оплавилась, и рваные шматы искусственной кожи сползали с обугленного остова. Бумаги обратились в пепел...

Ларго попытался встать. Не вышло. Он попробовал снова и опять упал. Чёрт! Рука наткнулась на какую-то увесистую железку.

Меня вырубили бронзовым подсвечником и решили сжечь заживо вместе с компроматом на Реважа, – мрачно подумал Ларго. – Как мило.

Надо выбираться отсюда.

Он перевернулся и пополз.

Коридор напоминал преисподнюю: почерневший ковролин тлел и расползался проплешинами, языки пламени танцевали на велюровых обоях, глянцевый потолок стекал вниз раскалённой магмой. Ядовитые пары сдавили грудь, нестерпимый жар лишил последних сил, и перед глазами замелькали синие круги, но останавливаться было нельзя.

Нельзя ни в коем случае!

Ким кашлял, харкая кровью, и полз. Куда? Неизвестно. Вокруг бесновался пылающий хаос, и плотная стена из дыма и огня преградила путь.

Нет выхода. Нет спасения.

У Ларго занялся рукав. Лицо горело, словно он умылся крутым кипятком, а от волос несло палёной шерстью.

Ползи! Давай! Давай же! – приказал он себе и стиснул зубы. – Не останавливайся!

Окна лопнули, и битые стёкла брызнули фонтаном. Поток воздуха многократно усилил огненную феерию. Дышать было нечем.

Если сейчас потеряю сознание – я труп. – Ким уткнулся мордой в пол и зажмурился. – Надо выбраться на террасу. Надо выбраться на террасу! Надо выбраться на...

Бу-бум! – На кухне что-то взорвалось, и стена между столовой и коридором рухнула, погребая Ларго под собой...

***

Белый халат на широченных плечах Риона Штерна напоминал пелерину. Сам комиссар выглядел, как грозовая туча.

 – Стало быть, рассмотреть нападавшего не удалось. – Новоиспечённый шеф не спрашивал – утверждал.

Ким на всякий случай мотнул головой. Он пришёл в себя лишь пару часов назад и к разговорам был не готов. Штерн двоился перед глазами, а больничная койка вздымалась и опускалась, словно палуба в шторм. Потолок кружился и норовил свалиться на голову. Во рту ощущался вкус пепла и крови.

 – Ваш рапорт вызывает много вопросов, господин инспектор. – Рион скрестил руки на груди, а Ларго понурил голову. Рапорт он писал в состоянии полного раздрая, подвывая от боли: казалось, будто с него заживо содрали кожу – каждый сантиметр тела горел, словно его прижгли калёным железом. Жуть.

 – Что привело вас в квартиру Реважа в столь поздний час?

Надо бы подпеть ему, – устало подумал Ким, глядя на нового шефа из-под опалённых бровей. – Скажу полуправду – пусть видит, какой я хороший мальчик.

 – Я убеждён, что комиссар Реваж работал на Кибериум, – сказал он и не узнал собственного голоса: даже карканье ворона звучало бы мягче, чем эта хриплая какофония. – Хотел убедиться...

 – Ну и как? – Штерн улыбнулся фирменной акульей улыбкой. – Убедились?

Ким в ответ скрежетнул зубами. Он чувствовал себя беспомощным, как дезактивированная кукла. Все эти трубки, капельницы, катетеры, бесконечные бинты и компрессы сводили с ума. Хотелось домой. Закрыть дверь, хряпнуть виски и трахнуть Надин. Но, видимо, не судьба...

 – У вас жуткий вид, вы в курсе?

 – Переживу, – буркнул Ларго. Вид беспокоил его в последнюю очередь. Он знал, что остался без ресниц и бровей, а волосы пришлось выбрить на затылке и у виска, чтобы заштопать след от увесистого бронзового подсвечника. – Не с кем кокетничать.

 – И то верно. – Рион фыркнул, опустился на край кровати и наклонился к самому носу. – Возможно, вас атаковала кукла комиссара Реважа?

Ким снова мотнул головой, вспоминая белокурую красавицу на узкой софе. Нет, это не она. Совершенно точно – не она. Киборга дезактивировали и заперли в гостевой. Но...

Там была ещё одна кукла!

Кукла, которую раньше Ларго у Реважа не видел. Так что... Либо старый боров приобрёл игрушку совсем недавно, либо...

Эта кукла вовсе ему не принадлежала!

Перед мысленным взором возникла хрупкая фигура, узкое остроскулое личико с пухлыми губами и тонким прямым носом, короткие тёмные волосы, едва доходившие до плеч, острый подбородок и родинка над правой бровью...

Не красавица, но взгляд притягивает.

Ким не упомянул о ней в рапорте и ничего не сказал Штерну по одной простой причине: если бы киборг врезал ему по затылку бронзовым подсвечником, то он, Ларго, лежал бы сейчас в морге, а не в палате. И это не давало покоя. Совсем. Однако делиться подобными соображениями с новоиспечённым комиссаром желания не возникало: слишком уж подозрительным казался этот тип с честным взглядом.



Леока Хабарова

Отредактировано: 06.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться