Брак

Размер шрифта: - +

Глава двадцать седьмая

 

Рррррашх! – кирка высекла искры. Рррррашх! Снова искры, а толку чуть. Чёрт. Нужен отбойник. Ларго попытался встать половчее, но треснулся головой о каменный свод. Проклятье! Встать тут в полный рост мог только карлик. Или гном. Как те цверги из древних сказок. Ким вытер пот со лба и поправил каску с фонарём. Луч света дёрнулся, разрезая кромешную тьму забоя. Мучительно хотелось сорвать респиратор и вдохнуть полной грудью. Но нельзя. Нельзя. Один такой вдох, и пиши – пропало.

Ларго отбросил бесполезную кирку и вскинул левую руку. Браслет учёта показывал тройку. Плохо. До нормы ещё семь тонн. Но это ещё полбеды: на экране второго браслета высвечивалась стройная единица. Проклятье! Без отбойника никак.

Ким опустился на карачки и пополз, словно крот: иначе из чёртовой норы не выбраться. Надо сделать паузу, – решил он. – Попить, отдышаться и отобрать у Хомы отбойник. Глядишь, и дело двинется.

Штрек освещался мощными фонарями, но всё равно казался тёмным. Мрачный гулкий тоннель без конца и края. Здесь, на минус пятом, его пересекало более двадцати коридоров. Одни вели к забоям, другие в тупики, третьи… Третьи обросли легендами. Кто-то говорил, что там живут чудовищные плотоядные черви размером с трамвай. Ещё ходил слух о кровожадных мутантах, в которых превратились канувшие в забоях зэки, но самой любимой байкой была история о выходе на поверхность. Ларго мог слушать её снова и снова. Именно она натолкнула его на мысль о побеге. Мысль совершенно безумную, но такую сладкую…

***

На раздаче харчей стоял Лео. Он один из всей бригады не разделся до пояса, и даже нацепил передник. Вот ведь…

 – Детектив Ким! – Паренёк приветственно взмахнул половником. – Перерыв?

 – Угу, – буркнул Ларго, стягивая респиратор.

 – Вот. – Лео смочил тряпку в чане с технической водой. – Держите.

Ларго благодарно кивнул и принялся оттирать ладони. Тряпка стала чёрной.

 – Ну как…там? – Мальчонка подал кружку, и Ким осушил её одним глотком.

 – Хреново. У меня тройка, а тебе единицу зачли.

Двойник Альбера Нея сник.

 – Не горюй. – Ларго избавился от каски и тряхнул головой. Пот лил ручьями, оставляя на губах солоноватый привкус. Спину ломило. – Наверстаем.

 – А если нет?

То в ход пойдут парализующие чипы...

 – Наверстаем, говорю. – Он плюхнулся на перевёрнутое ведро, служившее стулом. – Полсмены впереди. Вот только отбойник заберу… Кстати, где Хома? В забое ещё?

 – Нет, – парень мотнул головой. Волосы у него отрастали быстро. Жёлтые и мягкие, как цеплячий пух. – Он… ну… отошёл… ну… это…

 – Ссать я ходил. – Наркодилер вынырнул из ближнего коридора. Тощий торс блестел от пота, штаны съехали по самое не хочу. – Обед скоро?

 – Скоро. – Лео принялся разливать по мискам жидкий суп.

Каторжники потянулись к полевой кухне. Все, как один, чумазые и мокрые, они выползали из нор и, шатаясь, ковыляли к самопальному столу: грандиозному сооружению из поддонов, носилок и дырявых жбанов. Зэки снимали респираторы. Жадно дышали. Пили. Всё больше молчали: на разговоры не осталось сил.

Ларго угрюмо жевал. Лео подсунул ему часть своей порции, и Ким не стал отказываться: парень поступил правильно.

И я поступил правильно, – думал он. – Только это может плохо кончиться. И для Лео и для меня.

Впереди ещё целых полсмены!

Ким бросил взгляд на товарищей по несчастью. Бригада у них разношерстная: кого только нет!

Вон рыхлый мягкотелый Макс – жуликоватый чиновник-взяточник. А рядом – хмурый и волосатый, похожий на питекантропа Жорес. Он занимался разбоем на шестой автостраде. Хома попал на каторгу за торговлю наркотой, Лео обвиняли в разглашении конфиденциальной информации. Пупок и Гнус – мелкие воришки. Солёный Том держал кадровое агентство, привлекал туда молоденьких ребят, а потом продавал их попки состоятельным извращенцам. А вот Перец... Плечистый рослый тип сидел во главе стола, развалившись на самодельном стуле, как на троне. Лицом бывалый зэк напоминал бульдога, а сложением – медведя. Перец мотал срок за двойное убийство и слыл настоящим отморозком. Два года каторги превратили его в злобного психопата. Агрессивного, непредсказуемого и жестокого. Правда, киркой он орудовал отменно.

Перец перешёптывался со своими прихвостнями, кивая в сторону Лео, флегматично почёсывал яйца и сально хмыкал.

Наивный белобрысый юнец ничего не замечал: как ни в чём не бывало, он убирал со стола грязные миски и складывал в жбан с технической водой.

Нехорошо... – подумал Ким, мельком глянув на Перца. – Ох, нехорошо...

Быть беде...

Перерыв закончился. Пришло время возвращаться к работе, и каторжане неохотно поднимались со своих мест. Кряхтя и матюгаясь плелись они к забоям, чтобы отработать проклятущую норму. Ларго тяжело вздохнул, схватил кирку и, понурив голову, побрёл прочь.



Леока Хабарова

Отредактировано: 06.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться