Браконьеры

Размер шрифта: - +

Глава третья.

С обеда Кефан паковал в Мухины хахаряшки и перевозил проданную икру.

Взмыленный Муха в это время заканчивал доделывать «холодильную комнату». Руководил мужиками. Они присобачивали к купленной у Ромы избушке холодильный агрегат. С наружной стороны, в прорезанную дырку. По расчетам и инструкциям, в помещении должна была поддерживаться температура от плюс пяти, до минус пятнадцати. Как настроишь.

Игрок скрывался по поселку. Сегодня был не его день. Соседка бабы Зины, Машка Непряха, вчера пошла в загул. И поддав сегодня утром, решила, что ей срочно нужно трахнуть девственника. Определила на эту роль беднягу Игрока.

- А ну, давай сюда этого Ботаника! Хочу не целованного! – скандалила Непряха, повиснув на заборе его съемной квартиры. И добавляла совершенно не логично, вразрез с только что трактуемой ею же концепцией.

- Тащи его сюда немедленно! Я от него беременна! – и спохватившись, добавляла – Буду!

Игрок огородами ушел на вороновское подворье и скрывался там от напасти. Видавший виды Ворон беглеца приютил, но сочувствовать и не подумал.

- Это что… Вот помню в девяносто втором году Пряха одного матросика любила, с самоходки… До Игарки они ходили… Так тот списался на «Ракету» и стал только до Бора ходить. Что бы до нас не доезжать. Вот это любовь была!

- Какая ещё Пряха?

- Да Машка наша. Она ж до шестнадцати лет Пряхою была. Очень ей фамилия не нравилась. Вот с паспортом и поменяла. Пряхою ей быть не хотелось - стала Непряхой.

Кефан с двух часов, как ненормальный гонял на свеже купленном катере. Как он утверждал - осваивался. Хотя на самом деле ему просто сильно нравилось. Носился как пацаненок, впервые выпросивший у отца старый мотоцикл. Катер был замечательный. Метров семь длиной, ширина где-то метра два с половиной. На вопрос Кешки о грузоподъемности Муха резонно ответил: «Я что, его делал? Грузи хоть тонну - потянет!». Главное, что при таких здоровых размерах осадка была всего-то 36 см, а что до веса почти в тонну, то на носу имелась полуторатонная лебедка. Кефан имел на нее виды в другом плане.

Часиков в семь вечера он забрал из укрытия, истомившегося Игрока и они поехали на рыбалку. Экипированы на этот раз компаньоны были не в пример лучше. Кефан с пяти часов готовил и конструировал снасти, собирал потребные для поездки прибамбасы. Вот красавец катер неслышно завелся и отработал задним ходом от берега. Кефан сразу же пошел вниз, забирая к противоположному от деревни берегу.

- Попутать хочешь, шифруешься? – догадливо спросил Игрок, когда они поравнялись с речкой Сорчихой, почти скрывшись из виду деревни.

- Зачем? – пожал плечами Кешка. – Нам, что есть разница по древнему или по современному Енисею кататься? Сейчас скроемся из виду, и включай свою машинку.

- Ох, попалят нас аборигены какие-нибудь, будем знать, - в сомнении покрутил головой напарник, доставая из кармана телефон.

- Аборигены вряд ли, а вот с Бухты за нами лодки две-три пойдет, это точно. Не сразу, конечно. Сразу гордость не позволит. А так, через часок, кое-кому срочно понадобится по своим делам вниз съездить. Точно говорю. Слух-то прошел. Люди же что думают? Нарыли где-то Кешка с Игроком заповедную яму, которую никто не знает, вот и «скубят» её потихоньку. У Столяров уже спрашивали: «правда ли, что они у тебя фотки глубин Енисея, сделанные из космоса, со спутника, видели?». А здесь, внизу, больше мест, где мы, по их мнению, свернуть-затихариться могли. Вот и пусть ищут.

Игрок понажимал какие-то кнопки на своем телефоне, и смерив взглядом расстояние до обоих берегов, ткнул ещё раз. Кешке показалось, что его слегка затошнило и мелькнул какой-то красноватый отлив в глазах. Берега изменились. Река стала чуть поуже, исчезла навигационная обстановка, створы, бакены. Гуще стала тайга по берегам, часто спускаясь до самой воды. В лесу преобладали хвойные. В основном кедр. Изменился и Енисей. Опять стал таежной рекой с черно-желтой, прозрачной водой. Разительно изменился запах. Как пахло трудно рассказать. Нет аналогов.

- Всё. Заворачивай.

- А что здесь? Здешняя рыба не в Бухте зимует?

- Не знаю. Может и в Бухте, я не в курсе. Просто спецы посчитали, где процент грядущей гибели рыбы будет наиболее высокий и дали рекомендации. Так что не наше свинячье дело. Нам сказали где - там и будем бомбить.

- По ходу здесь без разницы. Что, где, когда? Как в популярной телепрограмме, только ответ есть. Везде, всё, всегда. Есть. Есть и будет, пока мы, козлы, не появимся. Человеки, блин.

Они развернулись и поехали вверх по течению. Проехали Сорчиху, она была значительно шире и мощнее, чем современная. Впадающая Бухта наоборот, оказалась несколько поуже нынешней. Острова в устье действительно не было. Зато по правому, бухтинскому берегу, на сливе Бухты и Енисея, высилась здоровенная, каменистая гора. Возвышаясь и господствуя над всеми окрестными сопками и высотами. От берега в Енисей уходила большущая карга, образуя приличный порог и солидную курью.

- Смотри, видимо вот эта горушка, – прищурился Кефан, показывая Игроку на устье. – Вишь, какая здоровая? Километр в высоту, не меньше. И накрененная изрядно, ей и так-то не много надо, чтобы брякнуться. Эх! Раздолбать бы её на хрен каким-нибудь динамитом! Глядишь, у нас бы рыбы прибавилось.

- Чёрт его знает, … однозначных последствий никогда не бывает. Может, только хуже было бы.

- Как это хуже? Ты, что с дуба рухнул? Как может быть хуже, если чего-то станет больше, и оно не погибнет? Рыбы повыпрыгивают на берег и поедят наших соболей?

- Ну зачем так… Давай предположим другое развитие событий. Сколько у вас в деревне человек местной национальности? Басиных сородичей, кетов? Человек десять? Во-о-от… А их и в мире всего-то с тысячу наберется. И все здесь, в тутошних краях, обретаются. Нация вымирающая и почти вымершая. И не факт, что обязательно оттого, что «белые люди» споили их «огненной водой». Им и до этого не хило доставалось. И когда грядущий природный катаклизм разразится, то местным дикарям, я думаю, не сладко придется. Оне ж наверняка рыболовы, раз при реке проживают. Стойбищ, я знаю, по Бухте несколько штук расположено… Кого-то конкретно притопит после завала, кому-то стоянки водой зальет, орудия промысла разрушит – с голода перемрут. В общем процветать наверняка не будут. Но по-любому выживут, раз уж в вашем времени существуют.



михаил мещеряков

Отредактировано: 18.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться