Бредовый сон.

Глава 27.

Как я добирался дальше почти не запомнил. В памяти ярко отпечатались лишь отдельные лица и моменты. Остальное забрали мысли, я почти не реагировал на окружающих, погрузившись в себя.

Ярко отпечаталось лицо Медяка, на нём смесь удивления, радости, и непонимания того, как я  получил такую травму. После того, что нам с ним пришлось пережить вместе, я казался ему бессмертным или около того. И тут такое… Реакция его подруги была такой же. Что-то похожее на сострадание, на жалость. Хоть и понимают, что здесь не обычный мир, и рука отрастёт обратно.

На мою просьбу помочь добраться на северо-восток региона, Медяк согласился. Хотя скорее просто не смог отказать. У парня были другие планы и его расстроило их нарушение. Попросил только день на отдых и сборы. Оставлять Элладу он тоже не намеревался.

Весь этот день я пил кофе и ел как не в себя. Регенерация требовала своего, только непонятно было, почему на кофеёк так пробило. Память согласилась вновь показать мне встречу с человекоподобным скреббером, или кем он там был. Точнее я смог разглядеть то, чем он со мной поделился. Но лишь смутные картины в которых не удавалось вычленить ничего полезного, одни предположения. Ближе к вечеру эти картины вообще шли одна за одной непроизвольно, не оставляя времени проанализировать увиденное. Как умудрился вырубиться в тот вечер, сам не понял.

Следующий день я не вспомнил бы вообще, если бы не прибытие в тот стаб, который я, как тогда казалось, много лет назад, спас от нимфы со стаей зараженных. Название которого я так и не узнал. Запомнились лица ребят меня знавших. Такие же как у Медяка. Моё нежелание с кем либо общаться и погруженность в себя нагнетали, усугубляя впечатление от моего состояния. Хотя мне было не до них.

Что-то стало проклёвываться через эти образы. Что-то более понятное и осязаемое. И оно меняло моё восприятие и понимание окружающего. Но это происходило медленно и по такой маленькой капельке, что суть всех этих изменений мне пока не открывалась.

“Очнулся” я лишь когда местность стала очень серьезно меняться, да и похолодало заметно. А это означало, что с Медяком скоро предстоит прощаться, теперь уже действительно надолго. Мы приближались к стабу, бывшему частью одного из самых сильных объединений иммунных, которое я знал. Местные называли его РССС или Архипелагом, а народ со стороны временами обзывал их “совками” или “союзными”, в зависимости от личного отношения.

Вполне успешная попытка построить что-то похожее на социализм породила очень мощное объединение. Две военные части загружающиеся на близлежащих кластерах стали гарантом их силы. А то, что одна из частей относилась к ВВС, ещё и мобильности. “Союзные” смогли вполне успешно использовать вертолёты. Пусть не везде и не всегда, но могли и делали это и даже сумели распространить своё влияние на соседний регион. Не так давно их вертушки стали летать в Светлое – самый восточный стаб по ту сторону Перевала.  

Над нами пролетел беспилотник и вскоре показался довольно солидный патруль. Сперва показался пикап с направленным на нас пулемётом, а потом уже его догнали БТР и ещё пара машин. Я даже оторвался от своих мыслей и задумался над тем, сколько таких вот патрулей катается по округе. Если учесть возможность быстро получить поддержку от соседних патрулей а ещё и с воздуха, то можно сравнительно небольшими силами контролировать немаленькую территорию.

По требованию патруля пришлось выйти и объясниться. Узнав о том, кто мы и откуда, командир патруля пропустил нас, но в спину я почувствовал недобрый взгляд. Означал он только то, что скорее всего на въезде в поселение, придется долго и упорно общаться с ментатами. Не страшно, но и не слишком приятно.

Мои ожидания оправдались, и на блокпосту пришлось отвечать на кучу вопросов. Ментат даже не скрывал, что командир патруля счел меня подозрительным. Но он меня просмотреть не смог и пришлось ждать полчаса, пока объявится его более сильный коллега. Радовало то, что пока я дожидался, дежурный опросил Медяка и Элладу, а не заставил ждать вместе со мной.

А я разглядывал бойцов смены. Недешевая экипировка, знаки отличия, звания и однообразное оружие говорили о том, что служба поставлена всерьёз. Как и холёные лица самих бойцов.

Более сильный ментат носил подполковничьи звёзды и выглядел сильно заспанным. На меня посмотрел сперва раздраженно, но по мере того, как задавал вопросы, проснулось любопытство. Даже предложил чаю организовать.

Для него не были пустым звуком названия стабов соседних регионов, и вопросы задавались по существу, а не для проформы. Под конец он посетовал на то, что у меня не было с собой фотоаппарата. За детальную информацию в РССС готовы были неплохо заплатить. Узнав о цели посещения Южнокрая, так назывался этот стаб, он сам связался с аэродромом и узнал время отправки ближайшего транспорта до Светлого. Вертолёт вылетал рано утром. Ментат даже “забронировал” мне в нём место. За что я отблагодарил его парой горошин. От благодарности подпол не отказался, а на выходе рассказал как добраться до гостиницы и аэродрома.

Кое как была пережита ещё одна почти бессонная ночь. Почти всё время просидел на балконе смотря на город. Впервые за долгие годы смотрел на вполне нормальный город, пусть и очень небольшой. Но это были именно простые городские дома, без фортификационных укреплений, совершенно непривычная картина. Всё отлично освещено, чисто и спокойно. Даже не доносились отголоски выстрелов. Холод смог вытравить тварей и подарить людям спокойствие. Тех немногих зараженных, что появлялись на кластерах, быстро вычищали.  



Илья Губанов

Отредактировано: 23.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться