Бредовый сон. Отголоски.

**

В Крепостной я вернулся раньше ребят, они решили заночевать в Девятке и приехать утром. Оно и понятно. Первым делом я встретился с Бодряком и передал ему наш разговор с Филином. Мы увиделись всё в той же кафешке, но там было слишком людно для подобных разговоров.

– Движуха пошла, на днях будут первые результаты. А там уже посмотрим. – этими словами я завершил пересказ, – у вас тут никаких новостей?

– Поймали странного паренька, пытался в центр пролезть. Пытаемся с ним разобраться. Как расколят ребята, что он хотел, расскажу. Мутный какой-то тип, сектант какой-то что ли?

– А что он пытался сделать?

– Та решил, что он суперлазутчик. Полез по стене наверх. Там его ребята засветили и поймали. При нём были только нож и пистолет. Чего хотел не говорит. Уже ему и допрос форсированный устраивали. Держится, прикинь? Как накаченный чем-то, или боли вообще не чувствует.

– Как Псих приедет, может пусть он с ним поработает? Вроде бы умеет кое-чего.

– Блин, знаешь же, что твоего Психа мои ребята не любят. Но если вариантов не останется, то конечно. Хотя вряд ли он что-то расскажет.

– Стоп. Сделай так, чтобы он пожил дней пять-шесть. Вот, что я думаю. Знахарю его покажи, из тех, кто посильнее будет. Пусть последит. А ещё посмотрит на наличие стороннего влияния.

– До чего-то додумался?

– Предположения. Не больше.

– Поделись.

– Не сейчас. Голова еле соображает, если честно. Пойду поотдыхаю, потом, если хочешь, увидимся.

– Добро.

На том мы и разошлись, я побрел в сторону дома Каната. На самом деле я был вымотан по полной. Дорога разрядила меня практически полностью. Я оставшись один ощутил в полной мере, что держался практически из последних сил. Усталость была такой, какую можно порой назвать приятной. Но ситуация была не из тех, что позволяют таким насладиться. Я брел с мыслями о кровати и нескольких часах сна, а навстречу шла Маринка. Без слов она оценила моё состояние и просто молча взяла под руку. Так мы дошли прямо до выделенной комнаты.

– Как съездил-то? – спросила она, уложив меня.

– Продуктивно. Филина увидел, тот начал копать. Договорились, что дня через четыре он заедет в гости в Девятку.

– Бодряк какого-то странного парня поймал.

– Это я знаю. Про Звонаря что-нибудь известно?

– Объявились двое ребят из его группы.

– Где?

– Нашли их возле Кузни, сами вышли на патрульных. Ободранные и чуть живые. Говорят их ипсы долго гоняли.

Вышли к главной вольнице стронгов. Этому я не удивился. Удивила активизация ипсов. Институт Постижения Стикса, гребаные шестерки ученых внешников.

– Значит завтра надо рвать в Кузню, блин, не ближний свет. Ладно, ребята приедут и решим. Отдыхать надо.

– Не отрубайся, давай я тебе горошка сделаю.

– Если только с кофе и на коньячном спирту.

– Не привередничай, сделаю с лимонки и разбодяжу коньяком. Тебе нужно сейчас силы восстанавливать.

– Это да, это очень нужно.

Она протянула мне стакан с очень странно пахнущим живцом. Самого запаха споранов практически не ощущалось. Я хлебнул и даже не понял, насколько раствор крепкий. Показалось, что не очень. Но от него по телу пошла сильная расслабляющая волна.

– Как ты такое делаешь, родная?

– Особый знахарский секрет, – с улыбкой ответила она, – а ты крепнешь. Весь день в дороге и гнал как угорелый?

– Ну да, а как иначе до Свалки и обратно успеешь.

– И всё это время держал кинетическое поле?

– Да. Иногда ослаблял. На прямых, с хорошей дорогой.

– Удивительно, что ты ещё ходить смог после этого. А если бы тварь серьёзная под конец пути нарисовалась?

– Я бы её почувствовал. А если бы не почувствовал, то уже рядом двойника бы натравил. Ты же знаешь.

– Знаю, но волнуюсь. Мы и так рискуем постоянно, зачем нагнетаешь? Что бы изменилось, останься ты на ночь там?

– Не знаю, чуйка сказала, что так будет лучше. Мариш, солнце, давай не будем.

Она повернулась и посмотрела на меня так, что я был согласен почти на всё. Вручив мне рюмку с раствором гороха, она наклонилась так, чтобы кроме её лица я ничего не мог видеть. И в этот момент я её почувствовал, всё, что она испытывала в данный момент.

– Милый, я не хочу тебя терять. Я знаю, что мы такие, и по-другому жить не можем. Но чем дальше, тем больше береги себя. Очень прошу.

Я ощутил страх перед полным непониманием со стороны окружающих и одиночеством, который её преследовал. Который терял почву с моим присутствием… Она отстранилась, и тонкая нитка ощущений почти пропала. Почти, но не полностью. Но теперь я решил “потянуться” к ней. Ведь тоже не хотел её терять, и в душе опасался, что ей надоест быть рядом со мной, и она опять пропадёт. Ничего не говоря, мы друг друга поняли и успокоились. В её глазах вновь заплясали весёлые искорки.

Я выпил сделанный ей раствор. И сон как рукой сняло, правда, ненадолго. Марина посмотрела на мои попытки подняться, просто сказал “спи”, и я моментально отрубился. В голове успела лишь мелькнуть мысль о том, что ей очень ловко удалось меня выключить.