Будь моей Снегурочкой

Размер шрифта: - +

4

Глава 4

– Ладно, девица свет красавица, – сказал Мороз со вздохом. – Мы тут весело время проводим, а надо бы делом заняться.

– Делом – это я завсегда, а каким? – я с готовностью поддержала предложение, чтобы отвлечь его от моей особы. Конечно, приятно, что я ему так нравлюсь, но всё же не пристало замужней девице…

     Мороз с очень деловым видом водрузил на стол плоский короб с замком, который щёлкнул, когда хозяин надавил на бугорки. Внутри оказались инструменты, да такие, которых я никогда не видала, даже у кузнеца. Длинные и короткие, острые и тупые, а ещё всякие загнутые и витые. Как орудия палача! Мне даже страшновато стало, и я придвинулась ближе к печке, где и сковородка, и кочерга под рукою.

– Морозушка, а зачем эти все приспособления?

– Не догадываешься? – он загадочно блеснул глазами, обернувшись, и велел: – Платье задирай, трусы снимай!

– У-у-у, – сразу поскучнела я. – А говорил – романтика, романтика… Нужник ел со мной… Лепестками всё засорил вокруг!

– Слушай, Василиса! Ты мне доверяешь или как?

– Ежели выбирать, то, наверное, или как, – осторожно ответила я, примериваясь ладонью к ручке сковороды.

– Пояс я твой снять хочу, – вздохнул Мороз, вооружившись тонким шилом. – Надо? Не надо?

     А правда. Надо ли? Привыкла я к поясу-то, да и соблазну меньше! Но Мороз ведь подарки дарил. А матушка завсегда говорила: возьмёшь хоть брошку, хоть лепёшку, век не отмажешься, должная будешь!

– А тебе-то зачем надо? – я решила стоять на своём до конца-краю. Ну, может, и сдамся маленько, однако намеренья Мороза знать хотелось.

– Видишь ли, Василиса-не-знаю-как-тебя-по-батюшке. – Он маленькими шажками, точно крадучись, придвигался ко мне. А я так же, маленькими шажками, отодвигалась. – В моём мире принято друг другу доверять. Конечно, обман всегда возможен, но в основном доверие – это хорошая штука! Это во-первых.

– А во-вторых?

     Мы сделали пол-оборота вокруг стола.

– А во-вторых, разве тебе не натирает там ничего?

– Так ведь приноровилась, приспособилась.

     Ещё пол-оборота.

– А как собралась стри… нижнее бельё, что я тебе подарил, примерить?

– А на пояс.

– Таким варварским образом это не носят.

– Ничего, как-нибудь…

     Похоже, Морозу надоели наши топтания вокруг стола, потому что он рявкнул:

– Не ломайся, Василиса! Планы у меня на тебя, с поясом никак не совместимые! Давай, обнажай булки без разговоров!

– Каки таки планы? – я даже растерялась на миг, потеряв бдительность, чем этот шут гороховый, смен в халате, ирод иноземный и воспользовался. Схваченная сильными руками, поваленная на кровать, я завизжала, как всякая приличная девица, но поцелуй заставил меня замолчать. Ох, жарко мне стало, а после морозно, а после снова жарко…

     Муж-то, поганец, никогда меня так не целовал! Вообще никто меня не целовал, к чему врать? А губы какие мягкие… А руки ласковые… А сам Мороз хоть куда, даром что староват!

     Размякла я от сладости, разлившейся по груди, позволила подол платья задрать, хоть и соромно стало, али и горячо, ой, горячо! И зашептала Морозу:

– Что же ты со мной делаешь, дедушка?

– Какой я тебе дедушка? – проворчал он, склоняясь над моим животом. – Совсем уже девки обалдели! Всем молоденьких подавай, а в тридцать шесть тебя в расход, на кладбище, списывают… Да-а-а, замочек интересный! Защита, наверное, не хилая…

– Морозушка, стесняюся я, – простонала от неизбежности да в подушку уткнулась, чтобы красное лицо не показывать ему.

– Милая моя, – и рука его обожгла нежным касанием мой живот, – что я там не видал?

– Охальник, – глухим голосом обиделась я.

– Совершенно с тобой согласен.

     Долго ли, коротко ли, но провозился с моим поясом Мороз аж до обеда. Ругался так, что любопытно стало сквозь стыд – эх, жаль, записать негде и нечем. Таких выражений даже в солдатской не услышишь! Замочек на поясе от ужаса и сдался. Заскрипел так, будто ключница отворила столетнюю дверь, запечатанную и заржавевшую. Зато Мороз крякнул, сел, утирая пот с лица, и выдохнул:

– Да, умеют в сказках делать вещи! Прямо на века, не то что в нашем обществе потребления.

     А я села, не веря глазам своим. Неужто теперь свободна? Неужто смогу и замуж выйти, как положено, и деток родить? Ладно, это всё потом, а пока…

– В баньку бы мне, Морозушка, – встала решительно, придерживая пояс и прилаживая подол платья. – Раз уж освободил меня от обузы многолетней, помыть бы теперь ту обузу надобно.

– Организуем, – весело подмигнул Мороз. – А почему муж твой не снял пояс? Неужели ему никогда не хотелось… ну этого… того… тебя, то есть?

– Так пояс-то магический. – Я пожала плечами. – А магов у нас в королевстве не осталось. Как тебе удалось, даже ума не приложу!

– Это всё сила любви! – Мороз надулся от гордости, грудь выпятил колесом, а потом, глядя на моё недоумённое лицо, махнул рукой: – Дед Мороз я, значит, и силы имеются.

     Он встал, сложил инструменты, разбросанные по кровати, и сказал, словно и не ко мне обращался:

– Баньку я тебе затоплю, да только поторопись, надо до темноты километров десять сделать по лесу.



Любовь Огненная, Ульяна Гринь

Отредактировано: 06.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться