Будь моим палачом

Глава 5

Завоевывать уважение политической верхушки Юлиане пришлось долго и мучительно. Несмотря на то, что теперь она была полноправным инкатором с личной гвардией, ее появление неизменно вызывало у людей улыбку, у кого умильную, у кого насмешливую.

В первый же день работы к ней заявился инкатор Хиггинс с приторно-розовой коробкой в руках. Игнорируя все заведенные в инкатории правила, он без приглашения, и даже предупреждения, прошел прямо к Юлиане в кабинет. Мельком глянув на терявшуюся за огромным письменным столом девушку, он завертел головой и с досадой произнес:

— Я ищу инкатора Делайн, но нигде не могу ее найти. Ты ведь ее секретарша? Или подружка по песочнице? Впрочем, какая разница кто ты? Ну-ка, девочка, метнись по инкатории, поищи мне герцогиню!

В первые секунды девушка растерялась и даже оробела. Она впервые видела Хиггинса так близко: раньше он упорно не желал знакомиться с нею, считая ее недостойной этого сана. Первое, что ей бросилось в глаза, была окладистая седая борода. Блестящая и ухоженная, она придавала его округлому лицу исключительно благообразный и благодушный вид и идеально гармонировала с серебряно-черной гривой, которую он тщательно зачесывал назад. Инкатор напоминал ей школьного доктора, довольно упитанного, но не толстого, разговаривавшего со всеми чуть свысока и требовавшего неукоснительного соблюдения диктуемых им правил.

Подавив требовательное желание встать перед ним, Юлиана напомнила себе, что Хиггинс теперь ее коллега, а значит, равный ей. Если бы он нормально ее поприветствовал, то она бы непременно поднялась ему навстречу, но отвечать вежливостью на открытое пренебрежение ей не хотелось. Нужно с самого начала задать нужный тон в их отношениях, если она не хочет терпеть его насмешки до конца их совместной деятельности. И будет он ее уважать или гнобить, во многом зависит от того, поддастся ли она сейчас на провокацию.

С трудом выдерживая пристальный, обманчиво-добродушный взгляд зеленовато-карих глаз, Юлиана лихорадочно обдумывала свой ответ. Сердце гулко бухало в напрягшемся теле, даже ладони вспотели, чего с ней уже несколько лет не случалось.

— Разумеется, я отыщу для вас герцогиню, если, конечно, причина вашего визита достаточно веская, чтобы отвлекать Ее светлость от игры в куклы. Только сперва представьтесь, чтобы я знала кто ее разыскивает, – поражаясь собственной наглости, сказала она.

— А я ведь как раз игрушку ей и принес! – радостно известил инкатор. – Подарочек на вступление в должность. – Он протянул девушке коробку и попросил: – Передай ей от меня. Скажи, что старина Арчибальд заходил познакомиться с нею и просил забегать к нему в гости.

Девушка приняла из его рук подарок и развернула скрепленную затейливым белым бантом обертку. Внутри нее оказалась довольно симпатичная шарнирная кукла. Юлиана вскинула на Хиггинса полный изумления взгляд.

— Кукла?

Его губы разъехались в стороны в счастливой улыбке: кажется, пакость удалась.

— Да, кукла! Девчушки ее возраста просто пищат от таких!

— Странно... – с сожалением протянула герцогиня. – Я ожидала увидеть памперс или погремушку... Но и кукла сойдет на вырост. Я непременно передам ваш подарок и пожелания Ее светлости!

Хиггинс весело хмыкнул и молча вышел за дверь.

Едва щелкнул язычок задвижки, Юлиана метнулась к висевшему на стене зеркалу. Она опасалась, что выглядит как перепуганная мультяшка: с волосами дыбом и выкатившимися до середины носа шариками глаз. Но ее внешность была в полном порядке, даже щеки не покраснели. Спасибо Карминскому, вытравившему проявления ее эмоций, как известь краски.

Она вернулась в массивное кресло, протерла липкие от пота ладони салфеткой и прижала их к лицу, мечтая хоть на час спрятаться от этого недружелюбного мира, где каждый человек напоминал кактус, так и норовивший исколоть ее своими иголками. Как взять ситуацию под контроль, когда над тобой смеются не только сотрудники инкатории, но даже собственные гвардейцы? Не в открытую, конечно, но иронию в их глазах трудно не заметить. А мириться с нею еще труднее.

Юлиана заерзала: в кресле сиделось страшно неуютно, будто оно принадлежало не ей, а другому, более достойному этой должности человеку. Сизо-синяя кожа обивки, такая мягкая и приятная с утра, теперь словно обжигала ее. Внушительный диван у стены напротив стола выглядел куда гостеприимней, но садиться на него тоже не хотелось.

Тяжело вздохнув, девушка встала и начала мерить комнату мелкими шажками. Четырнадцать шагов в длину, десять в ширину. От одной кремово-белой фактурной стены до другой по сине-бежевому упругому ковру.

Кабинет ей не нравился. Богато обставленный, но строгий до аскетизма — ни тебе цветочка на окне, ни милой безделушки на столе. Безлико и чисто до стерильности. Ряд темных шкафов вдоль левой стены, диван и два кресла для посетителей. Можно, конечно, все переделать под себя, но она этого делать не станет. В обители инкатора и должно быть неуютно. До зябкости, до дрожи в коленях, до присохшего к небу языка.

Юлиана подняла взгляд от проминающихся ворсинок ковра к гербу Талинальдии, висевшему на стене за ее креслом. Надолго зажмурилась, снова посмотрела. Ее новая жизнь в качестве инкатора до сих пор казалась ей дурным сном. Все пять лет учебы она мечтала поскорей вырваться из-под опеки короля и Карминского, и вот ее мечта сбылась. А радости и близко нет, одна растерянность, подавленность и сильное желание сбежать куда-нибудь за границу.

— Ты справишься! — свирепо рыкнула она сама на себя и взяла со стола телефон.

Первой задачей, которую она себе поставила, было построение собственной агентурной сети. Благо, информаторов за годы практики у нее набралось немало.

***