Будь моим палачом

Глава 20

Разговор Юлианы с Джеромом затянулся надолго. В обед они покинули банк и отправились в небольшой тихий ресторанчик, где надолго окунулись в приятные воспоминания.

К концу встречи они договорились, что герцогиня возьмет Джерома к себе на работу на испытательный срок. Он заверил ее, что ни за что не будет рисковать крупными суммами и через год удвоит, а то и утроит ее капитал.

Радость от возобновления знакомства с Палмером была омрачена звонком Оберона.

— Юлиана, хочу напомнить, что через две недели ты должна явиться на работу с помощником. Времени не так уж много, так что не тяни с выбором, — сказал он.

— Он обязательно должен быть палачом? — уточнила девушка.

— Нет! Массовиком-затейником! — рассердился король. — Если из отпуска вернешься одна, то будешь работать с Гардом!

Юлиана с трудом сдержала возглас отвращения. Только не Гард! Этот вечно угрюмый человек, всю жизнь прослуживший в инкатории, источал почти осязаемые волны ненависти ко всему человечеству. Рядом с ним настроение большинства людей портилось за считанные секунды, а уж видеть его возле себя каждый день девушке было страшно и помыслить. Но как же этого избежать? Где взять другого, по душе? Хотя, как палач может прийтись по душе?

Уныло распрощавшись с Палмером, Юлиана заказала кофе и стала пролистывать сохраненные в памяти телефона номера, выискивая нужный. До прихода сотрудниц салона красоты, она успела составить список ведущих эстевийских гипнологов, в надежде напроситься к кому-то из них в ученицы. Тогда и палач не понадобится, чтобы разговорить самых упертых злоумышленников. А снова кого-то пытать... Брр! С нее и Майтона хватит! Она тогда сама чуть с ума не сошла вместе с ним, только он от боли, а она от ужаса и бессилия получить от него информацию другим путем.

Перелистывая бесконечную колонку номеров, Юлиана наткнулась на имя профессора Фергюсона, у которого восстанавливали нервы многие представители столичной элиты. Несмотря на свою востребованность, старик трудился в обычной больнице и даже слышать не хотел о том, чтобы сменить эту работу на частную практику.

Договорившись о встрече с ним, девушка тут же отправилась в главную городскую больницу, располагавшуюся в пятнадцати минутах езды от инкатории.

 ***

Профессор психиатрии Рональд Фергюсон оказался сухим желчным стариком с острым, сильно выдающимся вперед подбородком. Его зеленовато-голубые глаза прятались за толстыми линзами очков, а лоб пересекали две глубокие, словно вырубленные топором вертикальные морщины, которые придавали его лицу выражение сильного недовольства.

Юлиана была наслышана о то, что он категоричен, до грубости прямолинеен и не признает никаких авторитетов, но оказанный ей Фергюсоном прием смутил ее гораздо больше, чем она рассчитывала.   

Несмотря на свою высочайшую должность, она все еще робела перед заслуженными людьми, особенно когда они держались так авторитарно, как этот профессор. В других обстоятельствах она бы тут же отказалась от своей затеи, но все недостатки этого человека перекрывал один несомненный плюс: он умел держать язык за зубами и ни в какую не соглашался сотрудничать ни с какой из госслужб, хотя эти любители узнавать чужие тайны не раз пробовали его завербовать.

Увидев гостью, Фергюсон согнулся перед ней в преувеличенно почтительном поклоне:

— Какая честь! Сама герцогиня Делайн почтила меня своим присутствием! Признаться, с инкаторами я еще не был лично знаком!

— Зато мы давно мечтаем с вами познакомиться! – улыбнулась Юлиана. – Рада, что успела сделать это первой! Благодарю, что выкроили время для беседы со мной, профессор!

— О! Как же я мог его не выкроить? – удивился он. – Я не настолько безумен, чтобы игнорировать просьбы инкатора! Ради вас я даже отменил очень важную для меня встречу! Но что же вы стоите на пороге? Пожалуйста, проходите, присаживайтесь, где вам будет удобней! Вот кресло, вот диван, а вот кушетка!

Девушка обвела комнату взглядом. Здесь явно старались создать уют: мягкие, цвета морской волны, кресла и диван так и манили в свои велюровые объятья, а плотные шторы навевали мысли о расслабляющем полумраке. Хотелось присесть, а лучше — прилечь и задремать, слушая мерное тиканье больших настенных часов. Идеальная атмосфера для релакса и вхождения в транс, которую нарушала только неприкрытая неприязнь профессора.

Девушка была наслышана, что его выдержка и благодушие распространялись исключительно на пациентов и полностью улетучивались в присутствии представителей власти, которую он ненавидел всеми фибрами своей души.

Понимая что ей тут не рады, Юлиана начала психологически подстраиваться под профессора, отзеркаливая его жесты, скорость речи и стараясь попасть в ритм его дыхания. Его незаслуженно грубое отношение задело ее, но она не подала виду. В конце концов, он ей нужен, а не она ему.

– Благодарю, но вам не стоило отменять встречу ради меня, – заметила она. – Если бы вы предупредили меня о том, что заняты, мы бы встретились в более удобное для вас время!

— Вы часто слышите отказ встретиться в удобное для вас время, Ваша светлость? – выделив слово "вас", полюбопытствовал профессор.

— Не часто, – согласилась Юлиана, располагаясь в кресле неподалеку от окна. – Вернее, такого прежде не случалось. Но так как я обращаюсь к вам неофициально, то перенос даты встречи или даже отказ от нее был бы вполне уместен.

— Ой ли? – засомневался Рональд. – Представляю, как я сообщаю вам, что не хочу иметь с вами ничего общего, а вы, мило поблагодарив меня за отказ, назавтра превращаете мой милый устоявшийся мирок в пекло!

— Возможно, у вас и есть основания подозревать меня в мелочности и мстительности, мистер Фергюсон, но ведь к этим умозаключениям вы пришли на основании слухов, не так ли? – невозмутимо спросила Юлиана.