Будь моим палачом

Глава 38

Амадея Дарси, бывшего наперсника принца Оберона, а ныне тайного советника давнего врага талинальдийцев короля Лантиана, разбудил грохот разрывов. Канонада рвала барабанные перепонки и нервы, и он зажал уши, чтобы хоть немного приглушить ее, но гулко бухавшее сердце звучало так же тревожно.

            — Это сон, это всего лишь сон, — повторил себе Амадей и отбросил одеяло.

            Остывший за ночь горный воздух тут же обнял его тело тысячами крохотных холодных ладошек, возвращая в реальность. Кошмар давно ушедшего прошлого нехотя отступил, но Амадей знал, что он вернется снова, едва его голова коснется подушки, ведь совесть не усыпишь.

            В дверь тихонько постучали.

            — Господин Кларк, вы в порядке? — спросил встревоженный старушечий голос — два раза в неделю к нему приходила домработница, жительница близлежащего горного поселка.

            — Да, Мария, в полном порядке, — торопливо заверил ее Амадей, которого здесь знали только под вымышленным именем.

            — Славно! Я уж думала, что плохое случилось. Спускайтесь есть, завтрак стынет!

            — Скоро приду, — открывая окно настежь, пообещал Дарси.

            Деревянная лестница заскрипела под осторожно ступающими ногами.

            Ушла, обрадовался Амадей. Можно еще чуток побыть наедине с собой. Он по пояс высунулся в окно.

            Верхушки гор были одеты в шапки розоватых от восходящего солнца облаков, по каменистому склону карабкалась отбившаяся от стада коза. Колокольчик на ее шее мелодично позвякивал, подзывая зазевавшегося пастуха.

            Отсыревшая земля, покрытая крупной росой трава, ленивое блеянье пасущихся коз — все вокруг дышало покоем и умиротворением, вот только в душе Дарси уж почти два десятка лет не было ни того, ни другого.

            Наскоро умывшись, он спустился в большую восьмиугольную комнату, служившую ему одновременно и кухней, и столовой, и гостиной.

            На круглом столе у окна дымился только что вскипевший кофейник. Рядом с ним — молочник, глиняная вазочка со свежей клубникой и большой букет белых колокольчиков.

            — Вы принесли цветы? — приятно удивился Дарси.

            Морщинки у губ старушки потянулись вверх.

            — Праздник у меня, господин Кларк! — лучась от счастья, ответила она. — Внученька ночью родилась! Вот сейчас у вас все приберу, да побегу к ней нянчиться!

            — Уже родилась? — изумился Дарси. — Я думал, еще недели две носить!

            — А Бог по-своему рассудил!

            Амадей подошел к побитому шашелем комоду и вытащил из верхнего ящичка несколько крупных купюр.

            — Вот... Купите что-то малышке, — протягивая Марии деньги, попросил он.

            Глаза домработницы округлились.

            — Да Бог с вами, господин Кларк! Это же огромные деньжищи! Я не могу это принять...

            Амадей вложил купюры в ее обмякшую ладонь и зажал ее своими пальцами.

            — Еще как можете, Мария! Малышам так много всего нужно: ползунки, коляски, кроватки, игрушки, а ваша Лея уже полгода как вдова. Должен же кто-то позаботится о ней! Так почему не я? Мне все равно некуда тратить мои сбережения.

            Старушка растроганно всхлипнула, сунула деньги в карман накрахмаленного фартука и обняла своего благодетеля.

            — Святой вы человек, господин Кларк! Много я людей за свою жизнь повидала, но таких, как вы - никогда!

            Святой! Поднявшееся было настроение Дарси рухнуло, как карточный домик, от дразнивших нос ароматов вдруг затошнило. Спешно выпроводив Марию домой, он замер в глубоком старом кресле у окна.

            По иронии судьбы, местные частенько называли его отшельником и аскетом, кое-кто даже праведником, но Амадей знал, что мало кто на свете был так же грешен, как он. Знал и нестерпимо страдал от этого. Еще бы, не каждый в этой жизни умудряется разбить надежды народов сразу двух планет!

            А ведь как радужно все начиналось! Каким мудрым он казался себе в молодости, поучая и направляя будущего наследника Талинальдии!