Будь со мной

Глава 9.

С самого утра я не находила себе место. Либо ворочалась в кровати, либо пыталась встать и немного походить по палате. От вчерашней уверенности не осталось и следа. Я безумно нервничала. Правильно ли вообще сделала? Миллион мыслей крутились в голове, не отпуская. Может, разыграть головную боль? Недомогание? Панику? Приступ? Или что–нибудь еще, что могло бы задержать отъезд из больницы?

Сильнее всего я запуталась в том, а вот любила ли я его искренне? Хотя сомневаюсь, что могла бы относиться к тем девушкам для которых важно лишь богатство мужчины. От усталости рухнула на кровать, закрывая глаза. Как же отвратительно совершенно не помнит себя ту прошлую!

– Пора, Василиса. Я упакую Ваши вещи и помогу одеться. Вячеслав скоро будет, – вывел из раздумий голос медсестры.

Где–то внутри неожиданно появилось чувство ожидания безысходности. Я вполне серьезно обдумывала план отсрочки этого момента, но в глубине души понимала – возвращение к Вячеславу неизбежно.

– Вячеслав прислал одежду и обувь для Вас еще утром, – продолжила щебетать медсестра.

Из пакета она достала совершенно новые вещи с биркой. Темно–бардовые брюки из костюмной ткани, кремовую шелковую блузку, бежевый комплект нижнего белья и лоферы. Слава Богу не каблуки! Каждая вещь излучала статус, чтобы понять это даже не надо смотреть на цену.

Медсестра, передав мне в руки белье, как положено отвернулась. Мои руки дрожали и не слушались. Такое ощущение, что его я переодевала целую вечность.

– Извините, но никак не могу справиться с этими крючками, – женщина тут же оказалась рядом, помогая.

– Чтобы Вам было немного легче я застегнула на самый последний, — заметила она. —

Также медсестра помогла мне натянуть брюки и справиться с пуговицами на блузке.

– Вы прекрасно выглядите, – сделала мне комплимент женщина. – Вы пока присядьте, я соберу Ваши вещи.

– Спасибо, – мило ответила ей.

Вещей у меня было не так много. Но возьмись мне самой за это дело, то сомневаюсь, что к завтрашнему дню управилась бы с этим, потому что мои мысли витали где–то далеко.

– Пожалуйста, – неожиданно увидев, как она собирается положить стопку книг в сумку, – возьмите их себе. Ночи же иногда бывают долгие в больнице.

– Точно? Вы за эти дни даже не притронулись к ним.

– Да. И фрукты и цветы тоже, – добавила, вспомнив про них. – Разделите их между собой, прошу Вас.

Женщина благодарно улыбнулась мне.

– Спасибо, нам действительно будет очень приятно.

– Это Вам спасибо, что так заботливо относились ко мне, – мягко улыбнулась ей.

И я не соврала ни на грамм. Это их работа, конечно же, и они получают зарплату, но я считалась, наверно, особой пациенткой. Все–таки отдельная палата, да и такое пристальное внимание Руслана ко мне… а может и из–за Вячеслава, который скорее всего доплатил им за это «добро». Но разбираться в этом совершенно не хотелось.

– Руслан Александрович скоро придет к Вам. Он как раз готовил последние документы, а на тумбочку я положила Вашу выписку.

Я ответила, что–то по смыслу подходящее и уставилась непонимающим взглядом на бланк выписки. И почувствовала себя неуверенной опять во всем. Внутренний голос, похожий на голос глав. врача, твердил, что это просто реакция на все случившееся.

Дверь неожиданно распахнулась, и передо мной появился сам Руслан. Как ни странно, он был бодр и свеж. Излучал прям само радушие. Он что–то говорил и говорил. Однако до меня дошла лишь одна фраза: «Пожалуйста, Василис, не напрягайся и не нервничай».

– Можете не волноваться, я сам прослежу за этим сам, – раздался знакомый мужской голос.

Повернула голову в сторону Вячеслава. И сразу заметила, как двое мужчин столкнулись взглядом. На Вячеславе была свободная светлая рубашка и темные джинсы, видимо мужчина приехал забрать меня прямиком с работы. Закатанные рукава открывали взор крепкие руки, а рубашка еще больше подчеркивала ширину плеч мужчины. Вроде только конец апреля, вчера был в плаще, а сегодня уже без. Неужели за один день так потеплело? Но потом я заметила его в левой руке Вячеслава.

– Это точно твое решение? – серьезно спросил Руслан, глядя на меня в упор. Немного поколебавшись, я все–таки кивнула. – Может и случится такое, что, вспомнив свою прежнюю жизнь, ты не пожелаешь к ней вернуться, – нахально заметил интерн.

– И в случае чего, я знаю к кому обратиться, – мои глаза холодно блеснули. Но в душе, я разозлилась. Видимо Руслан так ничего и не понял из вчерашнего разговора.

– Я сомневаюсь, что все вспомнив, Василиса захочет уходить от меня, – расхохотался Вячеслав, с вызывающей самоуверенностью обняв меня за плечи и легонько ткнулся носом в обнаженную шею. Я едва заметно поежилась, но не двинулась с места.

Лицо Руслана оставалось невозмутимым.

– Только не говорите потом, что о таком возможном исходе не было речи. Если она все–таки решит уйти, обещайте, что в этом случае вы не станете посягать на свободу Василисы, – потребовал он этого от Вячеслава.

– Василиса может поступать именно так, как ей вздумается, – высокомерно улыбнулся мужчина, – но, уверяю Вас, что этого не будет.

– Всего доброго, – усмехнулся Руслан и направился на выход, но перед этим прошелся по мне взглядом. – Василиса, на рецепте лекарств указан мой номер, – подмигнул напоследок и скрылся за дверью.

Господи, что за детский сад? Как им самим не стыдно, выяснять отношения при постороннем человеке? Хотя медсестра усиленно делала вид, что собирает вещи, а на самом деле все слушала и запоминала, чтобы потом обязательно передать все своим подружкам и перемыть нам косточки.

– Ты готова, дорогая? – обратился ко мне Вячеслав, накидывая на мои плечи свой плащ.

Когда Вячеслав очень пристально взглянул на меня, его глаза как–то странно сузились, возможно, он понял мое состояние.

– Тебе не зачем притворяться счастливой, и нет, я не замерзну, – тихо сказал Вячеслав на ушко.

Он что, прикалывается надо мной? И я совершенно даже не думала о том, замерзнет ли он! Да я больше думала о том, как бы не впасть здесь в истерику! Ведь еду к человеку в его дом, которого вижу третий! Как только я вчера могла на это согласиться? Где были мои мозги? Видимо в отгуле. На грани слез из глаз вдруг почувствовала, что во мне просыпаются какие–то воспоминания, что–то эдакое, именно то, что сможет, наконец, помочь мне изменить отношение к происходящему. Я прямо ухватилась за эту нить, притягивая к себе. Но нет! Она ускользнула и хвостиком помахала, как бы говоря: «Еще не время». А когда будет это время? И будет ли оно вообще, но я постаралась прогнать эти мысли. Ведь на данный момент я ничего не могу изменить. Я дала слово, и я должна его исполнить.