Будни ребёнка "индиго"

Глава 15

Часть II: "Франция?"

(1984-1989)

Глава 15-я: "Квадраты и ромбы"

"Главным образом, 'индиго' помышляют о духовном и

 к материальным ценностям поначалу относятся равнодушно".

Старые страны, что всё ещё помнятся мне! Времена жизней прошлых, о которых я знала всегда, места в моей памяти... А первыми воспоминаниями проявилась те, что о Литве. Продолжаю повторять её манящее название: Lietuva. По очертаниям она напоминает янтарное сердце, даже на множестве карт обозначена жёлтым. Однако осознание того, что всё так рядом, противоречиво продолжает двигать к поиску.

Ищу идеальное своё пространство, мир собственный меж остальными мирами! Он прячется в томной дождливости, где непременные: мшистая серость, густоты листвы, скалы, солёные запахи моря. Намёки на близкий холод и странствия тёплых течений, веяния серо-зелёного ветра на постоянном движении волн. Кажется, что-то смогу найти лишь на северо-западе и… в себе, и обязательно сохраню для себя. Мечтаю об ином, потому что вокруг всё не то, а чтобы здесь выжить, нужно, по крайней мере, мечтать. И что поделать, если твоей любовью стала целая соседняя страна, а не какая-то "родная сторона"! Правильно, лучше не говорить никому, а лелеять далее надежду в сердце. Потому что повсюду так беспросветно и пусто. Тут упорно продолжают верить в реяние красных знамён вперемежку с лозунгами-приказами: "К светлому будущему, вперёд!" Неужели папа с мамой тоже в это верят? В странную расстановку противоборствующих сил, а не в Божью Матерь, если уж на то пошло.

...Божья Матерь, её нежно намечающийся образ! Однажды после занятий я поднималась домой, к нам на третий этаж и вдруг остановилась где-то, но точно не в привычном месте. Вновь перенеслась, переместилась, очутилась "между"? Но ведь происходит это днём и наяву! Снова напомнили о себе зеркала и путешествия в них. Так, два слова, сверкающие, будто драгоценные каменья — возвратились в звёздные (и без того!) спирали моих мыслей. А потом жизненные каркасы прорезал новейший росток восприятия сквозь чуть не позабытое старое. Подсознательное вытянуло на свет абсолютно другие намерения, всколыхнули мироощущение лишь несколько слов и зажглись по-новому в моей душе.

Вдобавок и в повседневности появилась хоть небольшая, но определённость и нечто вроде устойчивости. Надо же, у меня и те качества! Прямо как у домашней власти отца, опирающегося преимущественно на четверых из семейства, также как у всех в мире кошек, при падении оседающих ровно на четыре лапы, и заодно, как у неисчислимых комнат в бессчётных домах, что все, само собой, о четырёх углах. Да, и я теперь в четвёртом классе. Замечаю вдруг, что числа из календарей располагаются в квадратах из четырёх чёрточек, заключающих результат того, что непременно происходит. Кстати, начитавшийся на сей момент чего-то умного папаша выдал заключение о том, что банальный квадрат есть не только знак числа "4", но и отображение правильного отношения к вещественным благам. Ну, ничего себе!

Разумеется, Брэб  — самый, что ни есть, "квадрат": наступающий и мощный. Лично я охарактеризовала бы себя как "ромб", летящий заострёнными уголками вперёд. Согласно моей математике мира: привычные и основательные квадраты всегда норовят перехватить по пути вдохновения утончённые творческие ромбы. Поймать и припереть их, свободолюбивых, к стенке школьными страшилками вроде алгебраических манипуляций со шкалою исчисления от древности до новой эры, совместных с родителями собраний в актовом зале или внезапной спартакиады ранним утром ненастнейшего из воскресений! Чем и станут заниматься дальше десятка полтора учителей, что в отличие от предыдущей "одной на всех", должны быть хоть и требовательны, но не столь бестолковы.

Ещё у меня, наконец, появился свой письменный стол. Папуля у кого-то выкупил, конечно, б/ушный. Зачем сильно тратиться, для нерадивых школяров сойдёт и барахло! Правда, Брэб немного гордый тем, что я соображаю, как ему кажется, в точных науках. С чего он взял, по мне так всё средне некуда. Конечно, цифры я воспринимаю по-своему и даже окрашиваю их цветами, и приписываю действам свойства. А отец беспокоится, одолею ли новый предмет: французский язык! Неужто изучение его — преграда, а какие-то дроби с примерами — главное? Хорошо, что неброская и сухопарая Алека, преподавательница иностранного, на дуру не похожа. Но и на настоящую француженку тоже, пусть и определила уловки начинающих: подделывать носовые французские "m" и "n", используя произношение того второго языка, что когда-то считался здесь родным.

История с ним сама по себе непонятная. Если язык действительно родной, почему же так вокруг никто не говорит? Вокруг меня точно. Раньше вот, бабка сказочки читала. А мама страшно ругалась, напоминая, как её подташнивает и от бабкиных сказок, и от названий близлежащих деревень. Это в дополнение я и знаю о языке, который на деле мне не очень родственен. А изучать его начинают лишь в 3-ем классе, тогда многие о нём и узнают впервые. Я, чуть ли не единственная из параллели младших, кто отлично и на основном (он — "первый, общий, главный") читает и пишет, и на втором делает то же довольно легко. В смысле, легко и довольно, раз я могу тут одноклассников опередить. Те, подчиняясь всегдашней привычке завидовать, мне явно завидуют, но не понимают: зачем, вообще, что-то знать в этой жизни, тем более копаясь глубоко? Но как я сама подозреваю, и тут всё непросто.

Пробую пробиться в мыслях к настоящему родному языку, который, как мамуля говорит: должен быть заложен в генах, и наталкиваюсь вновь на "Lietuva". Прекрасное изначальное слово! А следом пройти не могу, закрываю глаза, но вместо странствующих за внутренним взором звёздных систем вижу …папоротник. Заросли свежего, до невозможности узорчатого папоротника, скрывающего целое пространство для приложения действий. А если всё серьёзно начать ворошить сейчас, якобы в поисках пылающего в ночи папоротникового цветка, приносящего счастье? Или что он там, в реальности, приносит? Мысленно я оказалась готовой практиковаться в новом, то есть, прилично подзабытом старом, потому что подобралась, наверное, к основам, к самому истоку. И тогда, откуда не возьмись, возникла Франция.