Будни ребёнка "индиго"

Размер шрифта: - +

Глава 34

Глава 34-я: "From house to home"*

 

Не понимающий меня родитель притащил магнитофон, приличных размеров пыльный бобинник со всяческой сорностью, набившейся даже под крышку. Видимо, заброшенная техника вынужденно коротала срок в чьём-то сарае или гараже. Ладно, даром ведь досталась, да в нагрузку с большой бобиной, должно быть, полной зарубежных записей! Мунк сразу догадался, как почистив, всё это отладить и включить, но папуля тоже оказался наготове, с предупреждением: "Только, чтобы музыка не отвлекала вас обоих от уроков!" Пришлось отложить торжественный запуск до ближайшего времени, когда Брэб уйдёт на работу. Зря он не одобряет благое и желанное поползновение — иногда отвлекаться от уроков на недельку.

Толком же в каникулы было не отдохнуть. И вот они закончились, а в школу я не тороплюсь. Ко мне опять подобралась горячка липкая с температурой на целый градусник. От переутомления и напряжения, что ли? Олимпиада всё-таки была. Скорее, от ненужного перерасхода сил. Их во мне, надо признать, и так маловато; те же, что появляются откуда-то извне, распределяются неправильно. Потому я и заболеваю апатией. А maman всё упрекает за неодетую шапку, упрекает и не устаёт! Вконец достала, но согласилась не отпускать меня в школу при условии, что я позвоню от соседей к Натали и узнаю темы по физике и математикам, чтоб не отстать от класса. Обычно я таким делом никогда не озабочиваюсь, особенно, когда болею. Повсюду успеваю, ведь мне ещё интересно учиться. Собственно, и сейчас могу навестить подружку, но мне не нравятся её родители, буквально выколачивающие из дочки более высокие, чем у меня, оценки.

Лучше пересидеть дома мой собственный процесс упадка сил, тем более после оттепели вдруг вернулась настоящая зима с тяжёлыми, трескучими морозами. А я не люблю жёсткий холод! Когда воздух будто становится сух и полон снежного песка, алмазная крошка развеяна всюду, а ветер нестерпимо колет ей глаза и горло. Зато теперь утра нескольких дней в январе, верней, его целый остаток, будут принадлежать мне безраздельно. До обеда братец Мунк уходит на занятия, "предки" — работать до вечера. Ба-Мари укатила обратно в деревню, к большому облегчению Брэба и к великому неудовольствию Эсы. Ведь за несколько дней бабуля облазила балкон, буфеты, антресоли, шкафы, неизвестно чем заполненные выдвижные ящики столов, пересмотрела всё, разве только в подвал не спускалась, перетрясла, перетёрла и перестирала. А напоследок оставила тазик свежеиспечённых пирожков с начинками, вроде куриного мяса, кислой капусты, яблочного повидла, и след своих стараний, чужеродный и не очень применяемый для атмосферы дома. Ну, это по моему разумению.

"Моя бабулька представляет собою лишь клубок так называемых благих намерений, приправленных издалека идущей агрессивностью, что просто ого-го! И мне в её присутствии легко не дышится. Отчего так?" — размышляю я, увлечённо обходя квартирные владения. Они всё ещё кажутся мне обширными и подчас неуправляемыми. Что сделать, чтобы это приспособить под себя? Не полезу же в родительскую спальню! Сплошные комоды, где заодно со всякой дребеденью хранятся почти складские запасы постельного белья (их заготовила Эса на несколько пятилеток вперёд). И в кухню не вторгнусь, потому что сама не готовлю, а только могу прибираться. Фон праздничности тоже не создашь — родители мои в тоске. Прихожую пронизывают разные энергии входящих, несущие сбивчивые ощущения с улицы. А зал слишком большой, деревом обитая веранда на балконе (зимой туда не влезешь, всё настыло), на рабочем месте братца — чёрт ногу сломит, а сборная из непохожих частей секция грандиозна, как комплекс. Кстати, я изъяла оттуда нужные мне книги и перенесла на родную книжную полку. Поэтому хватит крутиться по хате в поисках истины. Она где-то рядом должна находиться. Во мне?

У меня есть теория. Назову её "from house to home"! Наверное, полностью — я никогда не постигну английский, но мне нравится в нём некая выразительность символов. Так вот, в доме уют — это самое главное. Смысл подобной домашней религии: наполнить пространство любовью, хотя бы искусственно созданной, с помощью расположения предметов по нужным формам и цвету, что непосредственно направят к ним воздействие полезных и даже космических сил. Продолжаю я так размышлять, любовно поглаживая свою полочку, то есть, стирая пыль с её этажами идущих поверхностей — ваткой, смоченной душистым Брэбовым одеколоном. Я люблю ароматы и создаю атмосферу приятия сначала в своей комнатке-норке.

Всё создаю и творю, творю и потихоньку создаю! Чтобы стало и компактно, и контактно. Больше предметов — закрыть все пробелы! Терпеть не могу эти чистые стены, скучные обои и нависающий (почему всегда выбеленный?) потолок! Мне хочется радужного уюта, закрытости пушисто-меховой и защищённости в доме, а не терзаний, каждый раз возобновляемых отцом. Ненавижу, когда он врывается на мой стол или полку или, вообще, лезет в мой шкаф и зачем-то на подоконник, изыскивая там справочники радиолюбителя и свёрла с канифолью! Или блуждающую по квартире его тёплую футболку и разнопарные носки. Чего и быть не может в моём расположении вещей! Ведь у меня всё в порядке, на своих местах и так, как мне нужно. А папуля вроде бы не любит, когда у кого-то есть отдельное и что-то тайное. Он хочет, чтобы все делились с остальными личным, а вот я нарочно возьму и не дам себя растащить и разбросать по сторонам, ни за что!

Совсем не понимает бедный tėtė, как я дорожу книгами, будущей музыкой или своими творениями, состоящими из образов и красок! Он считает: "Главное — человек!" Я так не думаю, потому что главное — там наверху, в небесах или повсюду в природе! А человек — это ленивый тупой ученик, до которого, к примеру, никак не дойдёт то, что в доме должно быть красиво! Там должны, наконец, появиться иконы. Ну и что, если партия не одобряет? Кто узнает-то? Нечего родителям пускать домой посторонних, как это бывает. Внезапно может появиться от ближайшей стройки сторож и попроситься к телевизору, намереваясь ни в коем случае не пропустить очередную серию замечательного военного кино. И что? Ему предложат табуреточку и даже чаю! А он же незнакомый человек, мало ли… Подозрительная я! И считаю — нужно никому не доверять. Не следует ли иной раз отгородиться от всех и пожить со своим цветником в уединении, чем как бы в обществе да подле мусорной свалки. Тут я об энергиях, конечно! Просто, они иногда воплощаются в вещи, столь необходимые в доме. "Home, sweet home".



Inle Viggen

#12454 в Проза
#8335 в Современная проза

В тексте есть: реализм

Отредактировано: 16.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться