Будни ребёнка "индиго"

Глава 38

Глава 38-я: "Нужные выводы"

…И сама бы сносно доходила до всяческой сути, если бы не еженедельные встряски, устраиваемые мне Брэбом по поводу и без:

— Взгляни-ка на себя! Думаешь ты, наверняка, фразами из романов, но не в состоянии, как следует, застелить свою постель! И почему не пригладишь волосы, как у всех, а ходишь растрёпой? Думаешь, кому-то понравиться? Никому не нужны такие, как ты, экземпляры упёртые!

Мало того, что родители пилят друг друга, а их обоих при случае бронебойно и зубодробительно обрабатывает ба-Мари, так ещё мне от них покоя нету днями, как ни зашивайся подальше в каких-то делах.

— Ты всё повторяешь "ладно, ладно!", а сама до невозможности высокомерная и наглая притворщица! Всегда выдумываешь оправдания! Какой ты пример подаёшь брату?! Не будет счастья тебе в жизни! Никому ты не понадобишься, а замуж тебя точно не возьмут.

Так меня ругает мама за присвоенную мелочь из выдаваемого на покупки, без спросу позаимствованное кольцо, попытку позолотить шевелюру отваром из луковой шелухи и прочую неважную чепуху. А что в этом такого? Мне нужны хотя бы небольшие деньги, а подростку тут их заработать негде. Ума, несмотря на родительские обзывания, мне хватает, и если я хочу стать красивой, то должна поддерживать светлый цвет волос. И ещё я безумно люблю серебро. У меня уже есть два колечка. Новая цель: экспроприировать мамин перстенёк с малиновым корундом, надо же что-то и на пальцы правой руки надевать. А насчёт домашних недоделок? Пыль, считаю, в доме быть должна. Тогда не такой сильной окажется моя скрывающаяся в организме аллергия.

Это в квартире у Натали почти стерильно. Эсе понравилось бы, а меня быстренько оттуда завернуло. Там же дохнуть нечем: упорядоченно, неуютно, сухо. Никаких фантиков-бумажек под кроватью и крошек от хлеба с вареньем на покрывале! Никаких от чрезмерного полива лужиц под цветочными горшками. Никаких усушенных мушек между оконными стёклами! Никаких тебе сытных энергий, мотающихся взад-вперёд с пылевыми потоками, ухватившими внутрь солнечный луч. А у нас дома есть чем разжиться и поживиться: остатками мыслей и разговоров, желаний и впечатлений-мечтаний! Опять же музыка, которую я собираю всячески в коллекцию.  Хотя придётся поиски того оставить на потом, а сейчас, как напиток — потягивать… энергию от окружающих. Притягивать её к центру головы неведомым натяжением воли, вбирающем в себя нечто горячее, что даст мне силы. Жаль, на многое того не хватит. А потому энергия нужна мне постоянно, как будто из возобновляемых батареек. Может, стоит присосаться к кому-нибудь, как наглый комар? И ходить, и ходить позади, присосавшись.   

Так, я подбираю имеющийся запас у неподозревающих хранителей энергии… Хранителей? — Носителей и накопителей! Я раз попробовала утянуть у ба-Мари. Ведь всё происходит, как само собой разумеющееся: нужно только придвинуться поближе и, расслабившись, внимать тому, что говорит собеседник, и тащить за собой от него исходящее, и поглощать, поглощать! И у меня температура поднялась! Должно быть, моя бабка ядовита. Больше намеренно я это не делала, а за самопроизвольное "энергопускание" у окружающих не отвечаю! Прямо как пресловутый трансильванский вампир, что при удобном случае куснёт за шейку и выпьет сладкий и тягучий сок… тьфу, кровь!

О, это и есть моё определение: "дракула" энергетический, поглощающий от окружающих излишки энергии, той самой, что, по сути, является лишней и часто уходит на разрушения. Как в тех случаях, когда причиною родительских скандалов являлась вредоносность бабушки, то есть, во всех припоминаемых мной случаях. Неужели сама до такого додумалась? Всегда полагала, что сообразительности мне как раз и не хватает! А эти обращения родителей не по назначению меня запросто ранят, пускай нарочно не показываю виду. Мы и так друг с другом вместе справиться не можем и ужиться мирно, а по отдельности, думаю, все интересны. Отец, вишь, блистает оригинальными фразами, хоть ты записывай! Жаль, не даётся им меня понять, к сожалению. Вот и начинаются, вернее, продолжаются, несправедливые ущемления незрелой личности. А у меня, кажется, ещё проблем прибавилось.

Ведь я в довесок слышу мысли домочадцев, но не знаю способов борьбы с ними.  С мыслями, в смысле. Тут ещё Эса стала считать меня необоснованно грубой со всеми. Лучше так, чем, как она, вспоминаться приятельницам с работы, только по острой нужде. Днями отсиживающаяся на отгулах из-за приступов слабости, мама однажды  обрадовалась, когда её сподобились навестить родные заводчане. А эти тётки случайно к нам метнулись, им, видите ли, понадобилось сделать срочные подкладки из-за того, что вдруг застало их в дороге. Так что, бедная несчастная мамуля! Она — такая глупенькая, такая бедненькая, как маленький брошенный котик. И скоро все мы будем с ней бедные! А я к тому же стану хитрой до чёртиков эгоисткой. Потому что придётся.

Обдумываю неожиданное, впрочем, везение в странных делах. Меня пока обходят стороной чужие похороны. Пропустила примерно десяток у дальних родственников да по соседям. То болею, то интуитивно сбегаю подальше. Сачкую, как и от школы. Уже научилась! Это у нас-то, когда на похоронную процессию стремглав бегут глазеть и обсуждать толпой! Бывает же такое, что в свои пятнадцать, я никогда не была наблюдающей за чьим-то горем. Может значить то, что мне и некоторых ситуаций в жизни хватит. Эти испытания будут для меня действительно важны. А идти всем классом на похороны отца Лены, того самого, повсюду успевавшего лектора по политэкономии, мешаться под ногами? Лишнее, по-моему. Тем более учебный период окончится, и вряд ли я буду общаться с этой инфантильной Леной из-за заковыристых истерик, которые она продемонстрировала учителям, униженно выпрашивая лучшие оценки даже по физкультуре.