Будни ребёнка "индиго"

Глава 57

Глава 57-я: "Меж ливнями"

Maman добыла освящённую икону. Для себя негаданно-нежданно по пути с работы она села на круговой, через весь Жёнов, автобус и преспокойно доехала до Старой площади, где давно уж стоит, спрятавшись в старых деревьях, бело-зелёная церковка. Туда я и сама устремлялась когда-то попасть, но пока почему-то никак. А мамуля ринулась туда самостоятельно, совсем не побоявшись осрамиться! Наверное, творившееся в нашей квартирке кого-то, кроме меня, напугало серьёзно. Или это страшноватое почувствовалось всеми, но упрямо ими же не признавалось с того домашнего большого перепугу? Одно ещё плохо, что намеренное неучастие других в моих глобально-внутренних проблемках попросту замыкает меня на себе самой, делая для остальных какой-то безучастной. Нет, чтобы наоборот — иногда оживлённо всем продемонстрировать живость.

Хотя теперь, наличие иконы в доме, то есть: само её присутствие добавляет малость правоты к деталям фактов. Моей правоты! И фактов тоже. Да! Действительно было, происходило, имело место потустороннее нечто. О похожем раньше писали в газетах, и всё больше пишут сейчас. Только где-то к подобным ощущениям добавляются возгорания предметов, битьё посуды, бешеные игры электричества и всяческие визуально-звуковые проявления, как решила бы моя бабулечка: нечистой силы. Впрочем, силы — точно, пусть и не очень ясно какой. И раз под защитой спокойного, печального Спасителя с ласковыми глазами, изящно изображённого на иконе с заметными следами окропления святой водой, то я так и порываюсь недавний неописуемый ужас кому-нибудь пересказать!

По телефону — дружно не поверившим Индри с Натали. А потом живьём:  семейству Еросема, что собралось в собственной кухоньке и внимает мне куда более с любопытством под чаёк и не магазинные, а печёные на кефире, мягкие вафельки. Мне же не померещилось, не показалось, верно? И не придумалось. Даже, если остальные не признаются! Странны мои такие-то, сякие приключения. Анн, Эйприл, мамаша и папаша Еросема одобрительно и с удовольствием кивают: "Угу, угу…" Может быть, подобное у них бывало? Нет, подобное их бы прибило морально. Но всё-таки, что-то у них быть должно, ведь неспроста я потянулась в гости без приглашения и не в компании обычной для таких визитов maman. Без сомненья…

— У нас завёлся домовой! — радостно призналась Эйприл. — Невидимый, но шустрый. Ночью весело топочет ножками за холодильником. А после пряники с печеньем пропадают!

— Тогда это, скорей всего, мышь! — в существование пряничного домового мне верилось с трудом.

Однако еросемовский квартет уже четверть часа (прям, как недавно я сама) доказывал обратное, одновременно заставив встрепенуться и пошевелиться необъяснимое и в моей слегка продырявленной памяти. Ведь, когда врываешься по лестнице на свой этаж — так спешишь домой (а знаешь наверняка, там ещё нет никого), краем уха, во-во, именно краешком слышно: за дверью, замкнутой снаружи, возникают некие шумы, вроде топота лёгоньких лапок по деревянно-поскрипывающему полу и затем по ковровым дорожкам дальше, дальше, на кухню! И сопровождает эту беготню тонко-серебристое позвякивание ключиков.

Значит, домовики обитают везде, где имеется дом и в нём — семейный очаг и уют. За Еросемов в этом плане я абсолютно спокойна, а в нашем доме серединное из трёх условий почему-то соблюдается с трудом. Никем не понятая толком, прямо-таки ненормальность нашего семейства привычно и старательно прикрывается якобы своеобычностью. Всего лишь! Но я точно знаю: в нашем семействе что-то не так. Вдруг мы друг с другом опасно все не сочетаемся, провоцируя взрывы и в этой реальности, и в том, что сокрыто за ней?!

Надо же, а я совсем не придавала этому значения! Считала, к примеру, что лохматый и чумазый домовёнок — существо из сказок, а оказалось, вполне материальная, хоть и не очень заметная сущность, что ночью пускает воду из крана, опрокидывает с подоконника цветочные горшки, ещё как гремит кастрюльками и пожирает сладкие запасы из буфета. Ну, еросемовский так и делает. Наш же (если, конечно, сама себе для оправдания я его аналогично не придумала) по-мышиному орудует за секцией или копошится внутри шкафа. Пока что… А запасы, если б они были, с удовольствием сожрали бы мы с Мунком. Жил бы в доме мурлыка, он и с домовым, и с уличным бы разобрался! То есть, подружился, договорился бы о ненападении, оно же не посягательство на ощущения. Лучше, пусть каждый останется сам по себе! Потому что люди не взаимодействуют с иными мирами правильно. Это если только кошки умеют, играючи. Им ведь не страшно — иногда заглядывать по другую сторону.

…— А я общаюсь с инопланетянином! Его зовут Ле! — Хельга Еросема начала воспроизводить частности своего откровения заблаговременно, когда я, так сказать, нахожусь в гостях без maman. Эса немедленно в обморок хлопнулась бы, услышав такое.

— Ну, конечно, он не совсем из Космоса, он где-то между звёздами и нами! Предлагает общаться обычно во сне, а после я беру в руки нитку с иголкой и написанный от руки алфавит, и он прямо-таки вышивает мне слова, ответы на мои вопросы.

— А о чём вопросы-то? — осторожненько интересуюсь я.

— О чём, о чём? Когда зарплату отдадут, где новый дефицит дают, и когда бардак в этой стране закончится!

Ничего себе, озадачивают бедного инопланетянина или кого-то вроде, будь он хоть из глубинного космоса, хоть с окраины самых что ни на есть параллельных миров! Бардак в этой стране не закончится никогда, а насчёт зарплаты… Хорошо, на заводах ещё выдают без задержки. Я вот за первую свою купила новые "собаконожки", тьфу ты, почти пластмассовые, на платформе г*вноступы. Брэб, увидев такое, плевался, ругался и грозился Эсе, что она совсем меня не воспитывает, и я всё-таки сделалась легкомысленная. Ну, а какая ещё? Интересно, что бы родители сказали, слыша заявление мамаши Хельги о космических связях посредством нитки с иголкой?! Вот-вот, не воспроизведёшь цензурно! Значит, у семейки Еросема тоже странности имеются, "секретики" так называемые, хи-хи-хи!