Будни ребёнка "индиго"

Глава 68

Глава 68-я: "Как стать кошатником"

"'Индиго' не считают, что человечество управляет Природой.

Скорей, Природа всем управляет, делая своей неотъемлемой

частью. С чем это 'неотъемлемое' чаще бывает несогласно,

 желая оставаться во главе всего живого на планете".

"Сон медленно прижмёт меня к асфальту! Я приостановлюсь и словно умру на мгновение. Завтра будет совсем не то, что я сейчас чувствую, но гадать об этом не приходится. Сон опять неторопливо шествует во мне, стараясь развязать, как сложный узел, размотать, как будто клубок, от макушки и до кончиков ушей расслабить так, чтобы жизнь для меня стала неспешной. Так я не замёрзну или точно замёрзну не сразу. Но всё же, я умираю, я просто умираю от голода! Срочно найдите меня кто-нибудь и покормите!" В снежном пространстве бьётся упрямая мысль. Зов чёрной кошки. Я ощутила это на расстоянии, решив поскорее взглянуть из окна родительской спальни (оттуда лучше обозревается двор) на того, кто так мысленно кричит о лютом холоде, смешанном со страшным голодом.

…Вон сидит она на крышке люка! Моя недавняя знакомая из местечковых  кошачьих, вся хрупкая такая, проявляющаяся в туманной парности изогнутою тёмненькой фигуркой, тонко сработанною статуэткой экзотической. То привстанет над люком, то снова съёжится. Скорее всего, крышка там тёплая и снизу согревает окоченевшие лапки. Лучше бы кисе забраться обратно в подвал, ближе к проходящим под домами трубам теплотрассы. Хоть, может быть, за вредность её как раз оттуда выгнали остальные товарки? Насколько помню, размерами они больше будут и, не в пример моей знакомой, боевитые. А эта чёрная почти котёнок! Мечтает, наверное, о небольшой такой рыбке или сосиске. Ну… Да, я сама о них почти мечтаю. Зато могу подбить братца, чтобы вытащить из морозилки невеликий кус от привезённой бабулей свининки, подождать пока мясцо станет мягче и отрезать от него пару ломтиков на корм бедным котикам. А для чего ещё нужно замёрзшее мясо! Вообще, Мунк и его сумеет приготовить под луковым соусом, если его не опередит иногда появляющийся дома папуля. Лично я с неохотой предполагаю поглощение кушаний из какого-либо мяса, вот подкормить подобным до основания изголодавшихся котов совсем другое будет дело.

Сказано, сделано! Теперь я и сама так говорю. А кабы не наличие одного временно, а второго периодически отсутствующего родителя, то мы с братцем давно притащили бы домой первого же, самолично выловленного "мурлокотама". И обязательно оказались бы правы в этом вынашиваемом годами решении. Ведь кошка — пушистый домашний хранитель! Неожиданное воплощение настоящего ангела. Если несведущие двуногие никак не определятся с очередным способом созидания в доме домашнего очага, то вот оно рядом: чудо усатое да полосатое, что излучает любовь и создаёт положительность настроения, даже в наступившем безвременье! Сеткой из целящих нежностей оплетая повсеместно растоптанные сердца, и, не позволяя кровожадно раздирать на куски эту реальность в борьбе за иллюзию места под Солнцем.

Ну, по большей части именно добросердечные котики бродят по улицам. Что бы ни говорили, на самом деле эти сами по себе гуляющие звери всегда готовы оказать помощь в созидании домашнего тепла, пусть при этом не на шутку обозлены несправедливостью судеб, не способных определить мурлыку каждого в надёжные объятия заботы. Видно, в мире мурлык слишком много! А брошенных из них намного больше, чем одомашненных счастливцев. Так что, выбираюсь во двор, намереваясь осчастливить хотя бы одну чёрную кисоньку, силуэтом напоминающую изящный знак на таинственных египетских письменах. Ну, как то самое в учебниках древней истории отображается.

В целлофановом пакетике, упрятанном в кармане куртки (ну, это чтоб недобрые соседи по подъезду не увидели) имеется дюжина отщепленных от куска мяса частей, мёрзлых ещё, но красноватых и сочных на вид, будто мякоть арбуза. Кажется, киса должна бы почуять это издалека, не собственно обонянием, а чутьём внутренним. Что, по-моему, она и сделала, в скромном ожидании оказавшись чуть ли не у нашего подъезда, позади облитых наледью раскидистых кустов, но заинтересованная.

— Мяу-мяу, моя радость! Я не собираюсь глубоко тебя тревожить, потому как знаю: кошки любят есть спокойно. И посему я отступаю, словно преисполненная почтения мышь, что принесла сегодня Котейшеству Вашему первую дань!

Котейшество беспокойно вглядываясь вверх, с лапки на лапку переминается. Или мне это мнится, что киса, не сразу обратившись к трапезе, издали меня немного изучала, а теперь за ситуацией наблюдает, не торопясь подступать. Наверно, я её смущаю, поэтому спешно скрываюсь в подъезде. Зря, конечно, от окон лестничных клеток не видно, что сейчас поделывает маленькая чёрная "египетская"? Может, наконец, подобралась, чтобы отведать подношение. Интересно всё же, как прозрачные кошачьи глазки видят окружающее? Кажется, наш двор (это вечное поле битв погоды с непогодой) им представляется очень размытым пространством, что пронизывается сияющими жизненными сигналами разных двуногих и четвероногих неравной степени доброжелательности. Это довольно странный срез реальности, где пытаются выжить милые ангелы вида "домашний пушистик", небесные посланники с повадкой хищников. Кстати, не забыть придумать имя кисоньке! Надо же нам с Мунком как-то между собою её называть.

—Вообще, её уже зовут Ниси. Вернее, она сама так себя называет. И так же откликается, а не только на какое-нибудь "кис-кис-кис".