Будущее. Высшая мера наказания: выжить невозможно

Ч. 1 Гл. 9

Глава 9

- Это кто? - решилась спросить Тамми. По возрасту, эта женщина годилась ему только в бабушки.

- Это самый дорогой для меня человек, - дрогнувшим голосом сказал он, бросив на нее короткий взгляд, чтобы убедиться, что Тамми заметила и его дрогнувший голос, и обратила внимание на сами эти слова.

На самом деле Трэгг терпеть не мог свою бабушку. Терпеть не мог настолько, что у них не было ни одной общей фотографии, эта - была фотошопом. Но поскольку бабушки уже не было в живых, никто не мог опровергнуть его слова.
...Продумывая пути психологического сближения с Тамми, Трэгг хотел использовать прием, когда сближение происходит на почве общих интересов, или общей любви к кому-то или к чему-то. Вот только в случае с Тамми этот способ мог сработать только наполовину. Она ни к кому не была привязана. Ни к бабушке, ни к тете, ни к сестрам. О своем отношении к матери Тамми говорила мало, но поскольку после колледжа не бросилась, сломя голову, ее искать, он сделал вывод, что у Тамми отношение к матери, по меньшей мере, неоднозначное. Можно было бы сблизиться на почве общего неприятия кого-либо, например, тех же бабушек, но Трэгг помнил правила, какие Тамми составила для себя: никому и ничего не рассказывать негативного о своей семье. Оставался только один выход: рассказать Тамми придуманную историю о теплых и близких отношениях с единственным родным человеком, и увидеть в ответ на эти сдержанные признания сочувственный, растроганный взгляд девушки. Он ждал, скажет Тамми или нет что-то наподобие того: "А вот у меня с бабушкой не сложились отношения", или "А вот я никогда не ощущала бабушку родным и близким мне человеком", - но Тамми молчала. Он был немного разочарован такой ее сдержанности, но потом понял, что она просто стесняется говорить в его обществе о себе. И все же из его слов она сделала некоторые выводы.

- А ваши родители живы? - тихо спросила она. Трэгг знал, что этот вопрос когда-нибудь прозвучит, он всегда звучал, если девушки задерживались в его жизни хоть на какое-то время, и всегда Трэгг выдавал им заранее заготовленную, приукрашенную, сглаженную, подрихтованную историю своей семьи. Отец погиб в одной из горячих точек, поскольку был военнослужащим, а мама разбилась на машине, когда ему было двенадцать лет. Всегда его грустная история, вызывала у подруг дикую вспышку нежности, а вслед за ней и чудесного страстного секса. Трэгг пользовался этим без зазрения совести, ведь он фактически не врал ни единого слова.

А все эти ненужные подробности, например, что отец так и не удосужился жениться на молоденькой девушке, что залетела от него, очень "тонко" намекнув ей, когда она сообщила о беременности, как от этой беременности избавиться, и даже выделил для этого, некоторую сумму денег.

Об этих подробностях "просветила" Трэгга бабушка, да и мама не скрывала своей ненависти к "герою" (как величали отца Трэгга в газетах), возможно из-за того, что все лавры, от его героической смерти, достались жене героя и его законным отпрыскам. Трэгг повзрослев, заочно познакомился с ними. Ему было интересно посмотреть на биологически близких ему сверстников, и был глубоко разочарован, не обнаружив в них ничего выдающегося, поскольку сам он был выдающимся ребенком.

Трэгг никому не рассказывал также подробности и о маме, которую считал страшной эгоисткой, на том основании, что к двенадцатилетнему возрасту он уже был знаком с пятью отчимами. Мама, словно с цепи сорвалась, выходя замуж, а через год, разводясь со скандалом, с каждым из своих новоиспечённых мужей. Самое противное, что сразу после свадьбы она заставляла Трэгга называть каждого мужа папой и заставляла прислушиваться к его замечаниям и окрикам. На третьем муже Трэгг категорически отказался называть его папой и стал звать и его, и последующих за ним, только по имени.

Когда мать погибла, Трэгг, в результате странных юридических казусов, перешел под опеку не бабушки, а своего пятого отчима. Кертис (так звал его Трэгг), был бы, в принципе, отличным отчимом, если бы не один его пунктик. Единственным человеческим качеством, заслуживающим уважения в этом мире, он считал физическую силу. Неудивительно, что все воспитание Трэгга, Кертис построил исходя из этого убеждения. В результате таких усилий отчима, Трэгг еще в средней школе входил в юношескую Олимпийскую команду по пятиборью. Кертис им так гордился, лелея мечту, увидеть Трэгга в офицерской военной форме, и небрежно отмахиваясь от осторожных намеков учителей, что мальчику место в науке. Учителя утверждали, что Трэгг одарен невероятными математическими способностями, что он вундеркинд, способный в четырнадцать лет окончить школу с блестящими отметками и поступить в университет. Отчим все эти увещевания пропускал мимо ушей и упорно тащил Трэгга на тренировки.

Со временем Трэгг почти перестал злиться на отчима, забравшего у него два года жизни ради занятий дурацкими видами спорта. Он даже поблагодарил его. Это случилось, когда Трэгг попал в Англию по программе обмена студентами. В конце года лучших студентов, по какой-то давней традиции, один из лордов-попечителей пригласил на неделю в свой замок. (В тот год случился настоящий конфуз, поскольку среди приглашенных студентов, не оказалось ни одного соотечественника лорда, два индуса, кореец, алжирец и Трэгг.) Так вот, благодаря конкуру Трэгг смог продемонстрировать такую прекрасную верховую езду, что был удостоен внимания старшей дочери лорда. Ее не остановила, ни более чем, десятилетняя разница в возрасте, ни наличие мужа, ни то, что развитие отношений происходило, практически, у всех на глазах.

Леди Сессис была, если так можно сказать, ассом в любовных играх. Она открыла Трэггу глаза, наглядно показав ему, что существует целая вселенная, со своими законами, правилами, вкусами и канонами, о которой он почти не подозревал. Она выбрала свое любимое направление в их отношениях: учительница-ученик. Это наиболее подходило и характеру самой Сессис и тем возрастным рамкам, что существовали между ними.