Будущий Бывший Босс

Глава 12

Настя

Приходить в себя не хотелось. На грани сознания я понимала, что нахожусь не одна, но веки почему-то отказывались подниматься. Слышу голоса родных, будто издали.

О господи, наверно, когда узнали что случилось, переполошились не на шутку. Опять у мамы давление скакать будет. Прости мама за твои потраченные нервы, наверняка глаз ни разу не сомкнула из-за всех этих переживаний. Я ее знаю, она всегда была наседкой. Хоть мы с братом уже и выросли, но, кажется, она этого так еще не поняла до конца.

Конечно, она старается не лезть в мою личную жизнь, но ее идея фикс выдать меня замуж и завести внуков, стоит у меня поперек горла. Всему свое время. Замуж. Я же ушла в этот самый замуж только что, если это можно так назвать. Прислушиваюсь, о, мой благоверный тоже здесь, как всегда, бурчит что-то нечленораздельное себе под нос. Вот мама обрадуется такому прибавлению генофонда в нашей огромной семье. Послушав окружающих, поразилась, сколько же здесь было человек. Так, в ухо кто-то упорно дышит и шепчет картавым голосом:

- Ну ты и соня, я что зря, что ли, летел к тебе? Как ты спишь, мог бы и в другой раз посмотреть. Настэйшн, ты же любишь меня? Ну, очнись, пожалуйста, я же маленький, а маленьким нервничать нельзя. Ну, давай.

Маленькие ладошки гладили по лицу, я ощутила влагу на нем, кажется, мой боевой племяш расклеился, уговаривая меня очнуться. Сейчас, еще минутку отдохну и точно открою глаза, но сил почему-то не осталось и темнота опять поглотила меня.

Я еще несколько раз была в таком пограничном состоянии, пытаясь прийти в себя, но все было тщетно. Мое тело отказывалось меня слушаться, конечности не хотели подчиняться, глаза не открывались, дышать мешало какое-то приспособление на лице. Не представляю, сколько я провалялась, но туман в моем сознании постепенно начал рассеиваться и у меня получилось открыть глаза.

Надо мной нависал голубой потолок, какой-то прибор надоедливо пищал постоянно немного в стороне, чем очень меня раздражал, все тело болело адски, конечности так и не двигались почему-то. Меня прошиб дикий ужас и я начала паниковать. Неужели парализовало? Паника и страх перемешались в сознании, но подступающий истерику и нервный срыв развеял, как ни странно, мой муж.

- Наконец-то, девочка моя. Ты очнулась. Все хорошо, теперь все точно будет хорошо. Не дергайся и не пытайся снять маску, она помогает тебе дышать. Сейчас позову доктора, он осмотрит тебя и скажет, можно ли тебе дышать самостоятельно.

Уставилась на Мишу ничего не понимающим взглядом. Ого, как он сдал, кажется, в том же костюме что и был на регистрации, весь грязный и осунувшийся, легкая щетина, обычно красовавшаяся на его симпатичной мордахе, грозила стать настоящей бородой, видимо, долго я тут отлеживалась. Растерянно обвожу палату глазами, шикарно, однако, даже мой номер в Турции не был так хорош, как эта комната. На ремонт здесь явно денег никто не пожалел, даже софа, стоящая в углу, выглядела очень помпезно и дорого.

Михаил нажал какую-то кнопку в изголовье кровати и в палату начал стекаться народ в больничной одежде. Щупали пульс, смотрели и светили в глаза, слушали, что-то обсуждали, а я только и могла, что глядеть на мужа, который метался по палате и был вне себя от тревоги за меня. Обычно в своей стальной скорлупе у него минимум эмоций на лице, а тут целый спектр . Приятно однако, но больше таких случаев я бы не хотела на своей практике и хочу, чтобы муж был таким со мной всегда, настоящим и живым, а не деловым и бездушным. Что-то меня опять не в ту степь понесло, не помешало бы прислушаться, что же все-таки со мной и каковы будут прогнозы. Из диалога докторов выяснила, что прогнозы неутешительные лично для меня, но не смертельные. Немного расслабилась, не смертельно, значит, жить можно. Врачи еще немного посовещавшись, сняли эту маску удушья и ушли по своим делам, сказав, что скоро опять наведаются проверить мое состояние.

В горле неприятно першило, и я знаками пыталась показать на воду, которая стояла на прикроватной тумбочке. Муж, слава Богу, оказался не дурак и понял по моим судорожным движениям что же все-таки мне необходимо, подставляя под нос стакан с соломинкой.

- Только потихоньку. Не торопись, воды добуду целую цистерну, если понадобиться. Набирайся сил и приходи окончательно в себя.

Миша сжал крепко мое ладонь и о чудо, я это почувствовала. Не сильно, как будто котенок погладил. Блин, Марс, голодный поди сидит.

- Марс, - прохрипела своим сухим голоском.

- Вот это да, Лапа. Я тут днями и ночами не сплю, умирая от страха за тебя, сторожу твой покой от твоей безумной семейки, а ты первое, что произнесла имя своего кота? Серьезно?

- Нашей.

- Что нашей?

- Семейки нашей.

Видимо, нервы сдали, полился монолог, накопившийся в душе у мужчины. Открытий на меня вылилась целая масса. Не сказать, что я была в восторге, но пойдет.

- Ты почему такая бестолковая? Одного раза мало было? Надо было во второй полезть опять к этому психу и огрести по самые уши. Ты понимаешь, что ты была на грани? Мы в буквальном смысле успели в последний момент, еще бы немного промедления и все, понимаешь, все. Не успели бы тебя спасти. Лапа, ты меня напугала до усрачки. Ну, так же нельзя поступать. Почему ты думаешь только о себе? Все, холостая жизнь закончилась, ты теперь не одна. В твоей жизни появились мы с Майклом, а ты так безрассудно себя ведешь. Когда мы найдем Майкла, сама будешь ему объяснять, почему у тебя сквозняк в голове, хотя вроде уже и не соплячка. Я готов тебя собственноручно придушить за такое поведение, но смотря на тебя здесь,- уф, запал поутих, и Миша перестал орать на меня и уже тихим голосом продолжил. - Понимаешь, я не готов тебя потерять ни сейчас, ни потом, в общем, никогда не готов. Только рядом с тобой у меня появилось ощущение, что я не один, что именно я кому-то нужен, мы вместе. То, как ты приняла Майкла, я никогда не забуду, далеко не каждая, отважится на такой ответственный шаг, ведь даже его родная мать оказалась не готова к таким обязательствам, попросту решив сбежать от проблем. Ты не такая, ты не бежишь от своих обязательств, а гордо встречаешь их, всегда поступая по совести. У меня кишки в узел свернулись, когда ты не приходила в сознание целых три дня, - Миша носился по палате, тыкая в меня пальцами, обвиняя во всех смертных грехах, а мне было так приятно, тепло и хорошо. Я ему не безразлична. Пускай мы ни разу не говорили о чувствах, но весь этот спич самое натуральное подтверждение, что они все-таки есть, еще непонятно какие, но они есть. - Впредь, в любых не понятных ситуациях ты не бросаешься грудью на амбразуру, а сообщаешь мне. Это ясно? - кивнула. - Ты ни в коем случае не имеешь права рисковать своей жизнью. Ясно? - опять кивнула. - Ты любишь меня? - опять кивнула. Ой, что? Нет, как ловко он меня подловил. От смущения, кажется, покраснели, даже уши, а этот нахал только и делает, что улыбается, как будто поймал меня на горяченьком. - Лапа, кажется, я тебя тоже люблю.