Бунт Галатеи

5. Заповеди флирта

– 24 –

После беседы с режиссером Эдит достала сигарету. В руке Джефа сама собой материализовалась зажигалка: он галантно позволил даме прикурить. Она отправилась пить кофе, а Джеф откинулся назад на кровати, подложил под голову руки с закатанными рукавами и уставился в потолок.

– Кара! – крикнул он.

Она поднялась к нему на подиум. С видимой неохотой Джеф вновь принял вертикальное положение.

– Ну что, как тебе эта сцена с точки зрения Жаклин? – спросил он. Конечно, заметил, что она за ними следила.

Слегка смутившись, Кара стала крутить в пальцах подвеску на шее.

– Трудно сказать, – ответила она наконец. – Я читала книгу и сценарий и не заметила в сценарии особых отступлений от книги. Разве что сокращения.

– Верно. Автор сценария тоже мистер Пампсон.

– Но вы с Эдит говорили о том, что трактуете образ Жаклин иначе.

– Есть немного.

Джеф серьезно смотрел в лицо Каре и явно слушал ее очень внимательно. Это ее приободрило.

– Я хотела бы знать, какие отклонения от сценария ты планируешь для Деборы.

– Да я… – Джеф на мгновение отвлекся, глядя на ее цепочку. – Ты читала книгу. И ты знаешь о нетрадиционной сексуальной ориентации мистера Пампсона?

– Да, но какое…

– Руперт хорошо знает женщин. Но не любит. А я… – он засмеялся.

По мнению Кары, пока ни один ее разговор с Джефом не обходился без его смеха. Ей это нравилось. Она уже заметила, что иногда он смеялся, когда ни ему, ни его собеседнику не было весело; это было в его характере.

– Если ты помнишь нашу общую встречу с мистером Пампсоном, – сказал он, – то, наверное, помнишь, что он сказал обо мне.

– Двухсотпроцентный гетеросексуал?

– Что-то вроде того. Может быть, я не понимаю женщин так, как Руперт, но я их люблю. Любуюсь ими. Восхищаюсь ими. Вами, Кара и Эдит. Вами, Дебора и Жаклин. Я не могу препарировать женщин, как лягушек, и не собираюсь. То, что сценарий Руперта попал ко мне, – это вызов для меня. Это неглупая книга, но для меня это немного другая история. Бедняга Шон! Он не может устоять ни перед Жаклин, ни перед Деборой. Зрелая красота и зарождающаяся юная чувственность… Если бы ты подумала об этом раньше, ты бы заметила, что Жаклин и Эдит вообще отличаются друг от друга.

– Ну, актеры вообще иногда отличаются от сыгранных ими героев, – сказала Кара, которую сбило с толку секундное превознесение и тут же окунание в холодную воду.

– Не только. Эдит изысканная, утонченная женщина, а Жаклин – немного вульгарная певичка из варьете. Я мог бы взять другую актрису, абсолютное попадание в образ такой Жаклин, но не взял. Почему?

– Почему?

– Из изысканности я – и хорошая актриса – можем сделать налет вульгарности, но не наоборот. Хорошая актриса сыграет плохую, но не наоборот.

– Я поняла, – проговорила Кара задумчиво. – А Дебора?

– Что «Дебора»?

– Все-таки: в чем разница между трактовкой Деборы мистером Пампсоном и в твоей трактовке?

Джеф накрыл руку Кары, лежащую на кровати, своей рукой.

– Руперт не очень-то уважает Дебору, – ответил он. – Для него все дело в основном в физиологии. Девушка созрела, забурлили соки, парень оказался рядом, они друг на друга набросились.

– Ну за такую примитивизацию в ответе Шон, в смысле Шон-герой, – заступилась за автора Кара.

– Неважно. В книге не показано то, что это – прекрасно. А я постараюсь, чтобы в фильме было! Чтобы вместе со мной и Шоном в твою Дебору влюбились зрители. Чтобы они понимали Шона. И в том, и в другом случае! Эта история – не статья из «желтой прессы» с этакой изюминкой, не курьезный рассказ о беспорядочных половых связях. Только не для меня. Слава богу, на роль Шона у меня есть Шон Лестер. – Джеф улыбнулся.

– Шон хороший, – согласилась Кара.

– И яркая Жаклин. Теперь у меня есть и сильная Дебора, в которую я влюблен.

Кара распахнула глаза (ей послышалось?), и Джеф не мог снова не засмеяться.

– В Жаклин я тоже влюблен, – успокоил он ее, – и, не будь я двухсотпроцентным гетеросексуалом, я бы сказал, что влюблен в Шона. Для режиссера это нормально – влюбиться в своих героев. Вернемся к Деборе. В ее жизни критический период, она воссоединилась с матерью, о чем мечтала долгие годы, но все идет не так, как она предполагала… Кроме того, она уже не ребенок. Она преодолевает сразу несколько рубежей. В ней тоже есть драма, с самого начала есть…

– В книге тоже…

– Не спорю. Если ты позволишь, – он наклонился к ней ближе, сверля ее взглядом, – я вторгнусь сейчас в твое личное пространство…