Бунтарка, или Сон на динамите

Часть 1. Глава 1 | С чего и началась эта история

30 сентября 2019 года. Понедельник.

Рано или поздно у человека случается тот самый переломный момент, когда он перестаёт показывать свои настоящие эмоции. Его жизнь теряет краски и, кажется, не имеет больше особого смысла. Желание бороться за свою свободу исчезает, и мир становится клеткой, которая невыносимо сжимает изнутри. 

Все говорили, что этот «момент» наступает по весомой причине, но потеря самого родного и близкого человека таковой не является. Твердили, что боль можно отпустить и освободиться от лап того монстра, который своими длинными когтями каждый день рвал душу. Сочилась сквозь раны не кровь. Рекою лился шторм эмоций.

«Почему этим человеком стала я?» 

Я не особенная и не счастливая, если иметь близкого человека считается счастьем.

Но давайте всё-таки вернёмся к моей немного забавной, но не очень тёплой истории. Вернёмся в тот день, когда я — Энни Бэр — умудрилась найти себе опасные приключения.

Три фарфоровые чашки давно остывшего чая покорно стояли на широком столе, где разместились приготовленные тосты не совсем чудесной женщиной – моей матерью.

Решив, что ничего страшного не случится с моим организмом от одного глотка, я попробовала дивный, как мне казалось, напиток. Но лишь разочаровалась в своих надеждах на его вкус и поставила чашку подальше от себя. Горечь этого напитка ни за что не перебьёт и десяток кубиков сахара. Как можно настолько ужасно приготовить чай? Что за отвратное зелье ведьм?

— Энни, — её будничный голос прозвучал немного неожиданно. Не сразу я подняла свой взгляд на женщину, которая никак не хотела расставаться с гаджетом в руках. Я считала, что она с ним и родилась, ведь так часто проводила время в его компании. — Что за раздражённый вид? 

А я ожидала иного вопроса, например банального «как ты?» или «как себя чувствуешь?» ради приличия. В конце концов, «как дела в школе?». Но мысленно я искренне поблагодарила её хотя бы за то, что заметила моё настроение. Хотя погодите. Сейчас начнутся упрёки. 

— Всё нормально, — я не скрывала лёгкого недоумения, поёрзав на стуле. 

Как и всегда, Деметра Бэрингтон выглядела элегантно: высокий пучок из золотистых волос отлично подчеркивал её до сих пор мне не понятные и никем не объяснимые черты лица. Несколько морщинок, скрываемые под толстым слоем косметики, под которым находились и те самые, постоянно меняющиеся эмоции. 

Лучи сегодняшнего слишком яркого солнца огромным зайцем прыгали по лицам всех, сидящих за столом, решив поиграть не только с моим спокойствием. Я была уверена, что температура на улице не ниже двадцати двух градусов. Как и вчера. 

— Следи за своим лицом, Энн, — бесстрастно, но со строгостью проговорил отец, поедая мамин фирменный сэндвич. Он никогда не произносил моё имя до конца, ведь «Энни» звучало мягче, чем его суровое и сухое «Энн». 

«Даже учитывая, что это два разных имени».

Я кивнула в знак согласия, принявшись смотреть на свои худые и бледные пальцы рук, на которых можно было заметить несколько шрамов от незначительных порезов. Обводя ногтем одну из царапинок, я, как и всегда, невольно задумалась о своём существовании. 

Глупое отражение всей моей жизни находилось в чашке. Бесцветное. Улыбка нечасто присутствовала на моём, наверное, слишком грустном и унылом лице, но речь шла именно об искренности, которой мы были бедны. 

— Мия предложила прогуляться после уроков. Это ненадолго. Можно? — с некой надеждой я посмотрела на отца, а затем и на его супругу. Она на секунду отложила свой телефон, чтобы взглянуть на мужчину, который сделал то же самое. Они переглянулись.

Я никогда не позволяла себе просить что-нибудь подобное, ведь ответ был очевиден — «нет», «ни в коем случае» , «речи быть не может». Слово «справедливость» я давно позабыла. 

«Как и свободу тоже». 

Все свои семнадцать лет я жила будто в клетке, не понимая, от чего меня нужно было оберегать. Жалкая отмазка «в городе опасно»? Я слышала подобную фразу тысячу раз. По-моему, это стало привычкой, спустя почти семь лет... «Чтобы не было слухов» — так бы я поправила причину моего, казалось, вечного «ареста». Так было всегда, и я, поверьте, до сих пор не смирилась с несправедливостью. 

— Думаю, ты знаешь ответ, — поправив рукав своей полицейской формы, он проговорил с той же драконостью в голосе. Мне не привыкать к этим знакомым морщинам на его лбу, которые появлялись вследствие гнева или недовольства. Я снова кивнула, глядя на сидящую рядом женщину. На её округлом лице было лишь бесстрастие, но всё-таки она слегка улыбнулась и прикоснулась к моей руке. Это было до тошноты фальшиво.

— Милая, темнеет сейчас рано. Ты ведь знаешь не понаслышке – Окленд считается опасным городом.

Я продолжила кивать в знак согласия. Я тоже слегка ей улыбнулась, хотя сразу же стало не по себе от этого. «Улыбаться ей? Когда уже мне можно будет перестать кривляться?» 

К слову, Мия Клэс – моя единственная подруга. Я была замкнутой девушкой, никогда даже не рассказывавшей, как прошёл день. Никогда никому не показывала настоящие эмоции, разве что... ей. Это было невероятно давно, так что я уже успела позабыть о той самой искренности. Да, иногда, может, и бывали случаи, когда действительно было весело. Но это происходило довольно редко. Настолько, что подобные дни мне даже не запомнились. 

— Хорошо.

Ответив совсем безжизненно и неспеша встав из-за стола, я направилась в коридор, прихватив рюкзак. Но, вспомнив о недостатке в кошельке, мигом принялась на поиски несколько центов. 

— Сорок... Пять? — шепотом перебирала на ладони монеты, зажимая одну купюру в доллар. — Беда. 

Когда в коридор следом вышел отец и начал обуваться, я не знала, к счастью это, или же обращаться к нему с просьбами — пустая трата времени. Но не следовало мне бояться его всю жизнь, правда? 

— Пап... — я тихо окликнула его, аккуратно наблюдая за следующими действиями, — Мне не хватает на обед. Ты не мог бы...

— Нет. — Коротко, строго, понятно. Так ответил любящий отец, захлопнув двери дома. Я почувствовала внутри себя смесь эмоций. То ли гнев, то ли бесстрастие. 

Закатив глаза, принимая подобный разговор отца и дочери за совершенно нормальный, я мигом надела чёрные конверсы и так же быстро вышла из дома, засунув своё «богатство» в карман широких джинс. 

Машины отца уже не было на привычном месте, недалеко от которого расположился мой небольшой велосипед. Именно на нем мне следовало преодолеть дорогу до школы, которая занимала чуть больше двадцати минут. 

Я проехала поворот к учебному заведению и направилась по прямой, к дому подруги. Хоть на небе светило яркое солнце, которое вскоре будет печь макушку, но не сильно густой туман всё же мешал насладиться этим утром. Мы с Мией всегда ходили вместе. На учёбу или обратно. Ещё с начальной школы, как неразлучные, хотя иногда я так не считала. Я могла бы с лёгкостью найти себе других, более интересных друзей, но разве такая тихоня могла что-то иметь? Вот именно...

Многим, наверное, сейчас покажется, что у меня довольно обычная жизнь, а мой рассказ – сплошной эмоциональный мешок подростка. Обычная мышь с абьюзерными родителями и с недостатком внимания окружающих. Но всё было не так. Я не помнила, когда в последний раз чувствовала позитивные эмоции. Или когда гуляла с подругой. Я не должна была отставать в учёбе, даже не из-за каких-то приказов родителей, а по моей собственной инициативе. Ведь только благодаря себе я смогла бы выбраться из этого города.

Моя жизнь далеко не сахар, хотя сейчас я не могу рассказать в подробностях, как и почему. Я давно привыкла, но всё равно скучала по времени, когда было так... хорошо. Это было в прошлом, которым, кстати, я старалась не жить. Это было невозможно: вернуться назад и исправить что-то. Такое бывало лишь в фэнтези. Если бы мне дали такой шанс, я бы непременно вернулась в тот день... вечер, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову. 

Жить в страхе от того, что кто-то из твоих друзей тоже мог пострадать. Жить, будто на поводке. Когда каждый день, как по расписанию. Это трудно, порою терпимо, но быстро, знаете ли, надоедает. 

В общем, со всеми своими тяжёлыми мыслями я приехала к дому Мии. Он был почти такой же постройки, как и у нас: белый, с большими светлыми окнами и ухоженным двором. Признаюсь, что здесь я давно не была, поэтому, наверное, и успела так отвыкнуть. Трубку она почему-то не брала, на что я слегка удивилась, но в конечном итоге решила постучать.

Дверь мне открыла её мама – миссис Клэс, которая сообщила о плохом самочувствии подруги. Мия довольно редко болела, что было очень хорошо. В школе мне не с кем было общаться, кроме неё. Больше задирали и придирались к мелочам, когда её не было рядом. «Моё единственное спасение».

Тогда я вынуждена была ехать одна, уже представляя этот кошмарный день. В голове царила пустота, которая иногда прерывалась тоской. Я по сути не депрессивная, а очень даже веселая девушка. Ну как... внутри себя. Да, может, я и не показывала этого, но «тихая» о моём характере сказать нельзя. 

«А в тихом омуте...» — так обычно про меня говорили, ведь я могла постоять за себя и ответить на гадкие слова. Хотя и вела себя  отстраненно, даже странно порой. Разве могло быть по-другому, когда тебя терзали не только в школе, но и дома? Душа не сгнила, она просто умолкла.

Перестать чувствовать в один миг — запросто, только когда наступит этот самый «миг»? Когда закончится давление на психику? Когда родители обратят внимание на совершенно никому не нужную дочь? 

Никогда... Казалось бы. Только когда к их виску приставят пушку. И только когда этим кем-то буду именно я. 

Скажете, что лишь «фантазия» разыгралась, но если бы вы только знали... Знали, из-за чего в моём сердце хранилась обида не только на весь мир.

                             ***
В коридоре школы, как обычно, было шумно. Я уже доставала нужные учебники на урок французского. День проходил совершенно спокойно, даже при том, что присутствовал король шуток — Марк Стивенсон.

Никто не думал подойти ко мне и чем-то зацепить. Хотя зачем, если это никому не интересно. Это радовало. Отброс, вроде меня, был никому и не нужен.

На серой дверце моего шкафчика висел небольшой плакат группы «Two Feet», песни которой я слушала двадцать четыре часа в сутки. На них подсадил старший брат Мии – Ричард. Помню, как мы виделись в последний раз около трёх лет назад. Давненько... Тогда мы были ещё в средней школе.

Обычный парень-ботан, который пытался привлечь внимание. Мия специально звала на наши прогулки Ричарда, дабы старший братец «не скучал дома один». Подобное случалось часто, что не могло не раздражать. Но и виду подавать было нельзя. 

«— А вы встречаетесь, да? — и на её чуть круглом лице расплывается какая-то чересчур хитрая улыбка. На моём же – возмущение:
— Мам!» 

Я не могла не улыбнуться, вспоминая тот забавный разговор. Мне было десять.

«Вот почему нельзя вернуться в прошлое?» 

— Хей, Энни! — мельком пронесся знакомый смех, и в мою спину прилетел скомканный лист бумаги.

— Засунь его себе в задницу, недоумок! — прорычала я в ответ, так же кинув тот самый свёрток парню. 

Стивенсон не раз доставал меня в школе, издеваясь не только морально, но и физически. Только когда учитель литературы заметила подобное, она не смогла оставить это безнаказанным и сообщила моим родителям. Отец долго беседовал как с директором, так и с Марком. Их разговоры привели к «миру» и обещанию парня больше меня не трогать. Но наигранно это всё было или нет – неизвестно.

Не знаю почему, но тогда я была наказана. Как говорил отец: «За то, что не сказала нам». Я не видела в этом никакой позитивной стороны, поэтому и умолчала. А что бы он сделал? То же самое.

Прозвенел звонок. Я закрыла дверцу своего шкафчика и без эмоций направилась в кабинет французского, пытаясь не рассматривать унылые или слишком веселые лица учеников. 

Класс хоть и был более просторным, но не все учащиеся присутствовали. Никто, наверное, не любил французкий язык, хотя он считался «изысканным». По крайней мере, так всегда говорила Мия.

Урок проходил скучно, как обычно. Солнце пыталось осветить всё помещение не совсем тёплыми лучами, и это казалось бесполезным. За окном был сильный ветер, раскачивающий верхушки голых деревьев, которые, казалось, вот-вот могли сломаться. Даже не хотелось представлять, насколько холодно столо на улице.

Осень не особо мне нравилась, хотя она отлично сочеталась с моим выражением лица. Это та самая пора, когда тебя начинали закутывать в самую разную теплую одежду, лишь бы не простудилась. Это забота, знаю. В моей же ситуации – их обязанность.

Вы думаете, кому-то не было плевать меня? Хотелось бы увидеть этого человека. И разглядеть так получше, ведь пока что в этом мире я была сама по себе. Одиночка. 

И совершенно неожиданно, наверное, для всех за дверью послышались несколько выстрелов и крики. Много криков! Я насторожилась и напряглась, когда учитель попросила сидеть тихо и не переживать. О чем речь, если происходит нечто подобное?! 

От такого резкого шума и почти никому не знакомого звука в классе все затаились и стали переглядываться друг с другом и хлопать огромными испуганными глазами. Я смотрела на них и думала лишь об одном: «Ну вот и всё». Хотя с чего бы? 

Всё только начиналось...



@missmayer

Отредактировано: 23.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться