Бурани для Амина

Размер шрифта: - +

6 глава. НАПЕРЕКОР ТРАДИЦИЯМ

Тараки пригласил к себе в резиденцию посла СССР Александра Пузанова. Он радушно встретил своего советского друга:

– Александр Михайлович, бунт в Герате подавлен! Враги хотели нанести нам удар в спину, но народ не поддался на провокации, он верен идеалам нашей Революции… Однако враг не дремлет. Они хотят погубить дело социализма в нашей стране и ввергнуть Афганистан в пучину средневековья. Мне кажется…, – тут Тараки немного замялся. – В целях развития социализма Афганистану нужна поддержка. Нам нужна ваша военная помощь. Советская армия – самая сильная в мире, и это будет гарантией защиты социализма во всем мире.

«Во как завернул», – подумал посол. Он хорошо знал восточных правителей и правильно предугадывал их мотивации. Поэтому и ответил с осторожностью дипломата:

– Товарищ Председатель революционного совета, я прекрасно понимаю ситуацию в Афганистане. Мы все заинтересованы в развитии социализма в мире и, конечно, ценим, ту огромную работу, которую вы ведете в вашей стране. Афганистан – большой друг СССР, и эта дружба очень дорога для нашей страны. Однако такие вопросы могут решать только люди самого высокого ранга. А я – просто посол своей страны. Но я доведу ваши слова до своего руководства… Лучше всего стоит обратиться к Председателю Правительства СССР.

Тараки проводил посла до двери. Ему так не хотелось разговаривать с Косыгиным… Тараки хорошо запомнил председателя правительства Советского Союза. Алексей Николаевич Косыгин – с виду скромный человек, с умными и внимательными глазами, он хорошо понимает своих собеседников, умеет быстро определить, с кем имеет дело и как правильно ставить разговор. Он мало слушает разговоры на идеологические темы, для него важнее само дело. Косыгин заботится только о своей стране и любые предложения взвешивает через призму полезности для Советского Союза. Конечно, ему часто навязывали чуждые ему решения, но председатель правительства до последнего отстаивал свою точку зрения, чем часто вызывал неодобрение Генсека и других членов Политбюро… Убедить Косыгина будет тяжело, Тараки это хорошо понимал. Разговоры о социализме здесь не помогут.

…Амин много ездил по стране, он как мог, усиливал армию, проводил много совещаний по вопросу укрепления дисциплины в рядах вооруженных сил демократической республики Афганистан. Встречался с вождями пуштунских племен, договаривался о сотрудничестве и помощи правительства в решении продовольственных программ. Приехав в Кабул, Амин связался по закрытой связи с приемной Председателя Правительства СССР.

– Это премьер-министр Афганистана Хафизулла Амин. Можно меня соединить с Алексеем Николаевичем?

Амин хорошо знал Косыгина, ему симпатизировала его мудрость, неспешность и взвешенность во всех поступках и, главное, его умение выбирать наиболее правильное решение в любой, даже самой сложной ситуации.

Прошло несколько минут.

– Я вас слушаю, товарищ премьер-министр, – на проводе был сам Косыгин. Амин перевел дух:

– Алексей Николаевич у нас есть проблемы…

В бедном, нищем Афганистане, где люди едва могли свести концы с концами, жили и очень богатые люди, среди которых были крупные землевладельцы, вожди больших племен, правители тейпов, ростовщики, хозяева крупных предприятий, коррумпированные чиновники и верхушка духовенства. Многие из них были недовольны режимом Президента Дауда, считая, что их возможности ограничивает власть. Апрельскую революцию они всерьез не восприняли. Пренебрежительно называли революционеров мальчишками, захватившими временно власть в Кабуле. Да и кто такой этот Тараки! Так, писателишка. Кто за ним пойдет! Пройдет немного времени, и все эти выскочки выдохнутся...

Но землевладельцы и правители тейпов не учли того энтузиазма, с которым взялись за реформы эти «мальчишки». Объявленные новыми властями указы уже несли угрозы богатейшим людям страны. Которые все еще думали: посмотрим, Афганистан – не Европа и не Куба. Афганистан – это незыблемая глыба традиций, где все почитают своих хозяев. И революционеры скоро поломают зубы об этот кремень… Но время шло, и реформы, пусть плохо, неподготовленно, с большими ошибками, но все-таки тоже шли, больно наступая на интересы богатейшей части населения. Постепенно приходило понимание: так просто все не закончится.

Тараки обратился к Политбюро ЦК КПСС о военной помощи демократической республике Афганистан. Просил прислать войска для поддержания стабильности в стране.

На заседании выступил Председатель Правительства СССР Косыгин:

– Товарищи! Реформы, проводимые наши афганскими друзьями, проводятся с опережением исторических предпосылок, поэтому наталкиваются на объективные трудности, связанные со спецификой Афганистана. Если мы пошлем туда войска, мы погрязнем в этой стране и будем детонаторами объединения всей оппозиции против нас. Сейчас против властей Афганистана действуют разрозненные группировки, которые зачастую воют друг с другом. Наше участие в их внутренних делах должно быть ограничено поставками оружия правительственной армии, и, конечно, помощь должна быть в зерне. Афганские друзья, к сожалению, повторили неудачный опыт коллективизации в нашей стране. Результат мы видим. Люди в Афганистане голодают, а это главная опасность для Революционного правительства. Я предлагаю оказать военно-техническую помощь: танки, самолеты, системы залпового огня, БТРы, артиллерийские комплексы, боевые вертолеты. Необходимо направить в Афганистан триста тысяч тонн пшеницы, удобрения, тракторы и, конечно, детское питание, чтобы снизить детскую смертность. Стоит направить лекарства, особенно антибиотики, вакцины против ряда болезней, помочь врачами. Я думаю, этим стоит пока ограничиться.

Дмитрий Устинов, недавно возглавивший Министерство обороны, не был кадровым военным, он всю жизнь занимался развитием оборонных предприятий и прекрасно разбирался во всех видах вооружений. Устинов искренне верил в мощь советского оружия и в его возможности решать все самые сложные вопросы. Но у министра обороны была одна слабость – у него не было военного опыта, как у его предшественников. Все бывшие министры обороны воевали на фронтах Великой Отечественной войны и были великими стратегами, за что их уважали и ценили в армии. Дмитрий Федорович Устинов не мог похвастаться своими боевыми заслугами, хотя для обороноспособности страны он внес колоссальный вклад. Министру обороны хотелось проявить себя в реальном деле. Однако пока он не был готов к принятию решения о вводе советских войск в Афганистан. На этом совещании он просто промолчал.



Ilya Baksalyar

Отредактировано: 20.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться