Бурани для Амина

Размер шрифта: - +

8 глава. ЛЬВЫ И ОВЦЫ ПОЛИТИКИ

В Пекине шла острая борьба за власть. После смерти Мао Цзедуна ключевые позиции в Китае заняли выдвиженцы культурной революции во главе с Хуа Гофэном. Когда умирает вождь, рядом не оказывается того человека, который бы мог возглавить страну и заручиться поддержкой большинства. Умирая, вождь всегда оставляет после себя кадровую пустыню. Все в стране решает вождь, а его окружение выполняет его волю. Мао ушел, а достойного преемника не было. Несколько мощных кланов сцепились в страшную драку за власть. Хуа Гофэн был фигурой компромиссной, но как руководитель не обладал должной мудростью и мощным стратегическим мышлением. Китай стоял на распутье: куда пойдет страна?

Борьба за власть набирала обороты. Начался раскол в партии и в армии, народ пребывал в смятении. Для Хуа Гофэна наступили сложные времена. Первым делом нужно было все внимание с внутренних проблем перебросить на внешнего врага, хотя такой противник уже был – Советский Союз. Но на прямую конфронтацию со своим северным соседом Китай идти опасался. Мощь СССР пугала новые власти страны. Китай попытался давить на Вьетнам, но из этого ничего не получилось: за Вьетнамом стоял мощный союзник, шутки с которым были опасны. В Кампучии при поддержке Китая был установлен революционный порядок китайского образца периода культурной революции. Новая власть в Пекине полностью поддерживала режим Пол Пота, несмотря на всю его жестокость и бесчеловечность.

Вскоре вьетнамские войска вторглись в Кампучию и свергли кровавый режим красных кхмеров во главе с Пол Потом. Для Хуа Гофэна это был сильный удар, подрывавший его авторитет в стране. Экономика Китая была в плачевном состоянии, грамотные люди были уничтожены или репрессированы в период культурной революции, и стране не хватало специалистов практически во всех отраслях экономики. Китайцы жили очень бедно и с надеждой ждали перемен. Озадаченный ситуацией Хуа Гофэн во всех невзгодах винил Советский Союз, который, по его мнению, мешал развиваться его стране. Выступая на закрытом заседании Военного Совета с докладом, Гофэн говорил:

– За последнее время мы теряем позиции в Индокитае, там усилил свое влияние Советский Союз. Мы теряем своего союзника Кампучию, которую оккупировал Вьетнам, опять-таки при поддержке СССР. В Иране произошла революция; наш северный сосед скоро войдет и туда. На наших границах складывается крайне опасная ситуация. Посмотрите, что творится на нашей северо-западной границе? Русские руками своих сателлитов захватили власть в Афганистане, и теперь есть угрозы еще и тут. Нам надо, что-то делать и не дать просоветскому режиму укрепиться в Афганистане. Рядом находится наш Синьцзянь-Уйгурский автономный район. Русские называли его Восточный Туркестан, а, как мы знаем, его население не совсем лояльно к центральной власти. И если СССР укрепится в Афганистане, то возникнет угроза целостности Китая, а мы этого не можем допустить.

Хуа Гофен умело использовал национальные проблемы для отвлечения высшего руководства от внутренних проблем и слабости собственной позиции. Внешний враг всегда заставляет людей объединяться и на время забывать про внутренние противоречия.  Руководитель Китая знал это хорошо.

– Наша задача, – говорил он, – ослабить позиции русских в Афганистане, поддержав оппозицию! Есть предложение пригласить лидеров сопротивления к нам, оказать им всяческую помощь, вооружить, обучить и не дать возможности просоветскому режиму долго устоять там. Мы понесли поражение в Индокитае, так нанесем ответный удар в Афганистане, – так закончил свою речь китайский лидер. И его поддержали.

Да, Китай переживал трудные времена, экономика – в упадке, народ голодает, но деньги на тайную войну против русских правительство нашло быстро. Закупались огромные партии стрелкового оружия, гранатометы, зенитные комплексы, фугасы, мины и гранаты, средства связи. Все это потекло огромной рекой в Афганские провинции. Теперь атеистический Китай щедро поддерживал религиозные ценности другой страны, в которой он затеял свою грязную игру.

В Пакистане Зия-уль-Хак при поддержке военных свергнул законно избранного президента Зульфикара Али Бхутто. И практически  захватил власть в стране. В мировой прессе поднялась большая шумиха: «Как так? Где же демократия?! В Пакистане пришел к власти диктатор?»

Генерал Зия-уль-Хак не очень-то прислушивался к мнению мировой общественности. За бывшего главу Пакистана заступались лидеры крупнейших государств мира, но мятежный генерал не слушал никого, ему надо было утвердить свою власть. Однако когда за Бхутто заступился президент США Джимми Картер, Зия-уль-Хак задумался. Конечно, к мнению американского президента в мире прислушивались все, и игнорирование его просьбы рассматривалось как не просто неуважение к его личности, а как неуважение к США в целом… Подумав несколько дней, Зия-уль-Хак все-таки показал свой решительный характер. Бхутто был повешен. Америка сразу ограничила помощь Пакистану, и это вскоре стало сказываться на экономике страны. Зия-уль-Хак понял свою ошибку, но… что сделано, то сделано. Предстояло заново выстраивать отношения с могущественным союзником.

 

                                               *          *          *

            Наступило лето, колосья поднялись и начали набирать силу. Алим вместе со своими товарищами по кооперативу ходили по полю, осматривая колоски и радуясь тому, что будет хороший урожай. Засухи теперь они не боялись: поля обильно поливались водой из арыков. Правда, есть еще напасть – это саранча, но в этом году ее мало, и можно не бояться за урожай.



Ilya Baksalyar

Отредактировано: 20.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться