Бурани для Амина

Размер шрифта: - +

9 глава. ХОЛОД РАСКОЛА

Андропов скрупулёзно собирал информация о ситуации в Афганистане, но больше всего его интересовал расклад сил в высшем эшелоне власти. В аналитических отчетах, подготовленных лучшими специалистами его ведомства, Председатель КГБ старался угадать те тенденции, которые определят будущую политику властей Афганистана. Андропов мысленно разложил у себя в голове сложный политический пасьянс. В нем было много карт, но главными лицами оставались Тараки, Амин и Кармаль. Кто из них будет определять главенствующую роль в этой игре? «Тараки? – сильная карта или нет? – Юрий Владимирович взвесил все плюсы и минусы этого политика. – Минусов вышло больше. Слабый руководитель, не имеющий сильной поддержки в стране, скорее всего, номинальная фигура. Но есть свои нюансы – его ценит генсек. Это тоже немаловажно... Но руководитель Афганистана должен быть сильным человеком – Брежнев-то здесь, в Москве, а Тараки – там, в Кабуле. И одной поддержки главы Советского Союза здесь явно мало... Амин? Сильная личность, надо отдать ему должное. Но какая-то неприязнь к нему. Почему он мне не нравится? – Андропов привык доверять своему чутью. Председатель КГБ  встречал Амина на приеме в честь подписания договора о Дружбе и сотрудничестве между СССР и Демократической республикой Афганистан, еще 5 декабря 1978 года в Кремле. – Почему он мне не нравится? – продолжил свои мысли Председатель КГБ. – Амин? Революция случилась только благодаря этому человеку. Свергли режим Дауда, но бывший Президент Афганистана был полностью у меня под колпаком. Это был удар лично по мне… Но если все-таки очень честно подойти к самому себе. Почему я так не люблю Амина?.. – И тут Андропова осенило. – Амин! Кто его лучший друг в Москве? Косыгин! Вот причина, по которой я недолюбливаю Амина. Косыгин – причина неприязни…»

Председатель Правительства СССР Алексей Николаевич Косыгин – наверное, самый честный и мудрый руководитель Советского Союза – Андропов это признавал. Кто-кто, а Председатель КГБ знал все про всех. А вот на Косыгина компромата у него не было. Косыгин – скромный человек, умный, взвешенный, не участвует в ни каких интригах, дело свое знает хорошо и добросовестно выполняет свою работу. Народ любит Косыгина, чего не скажешь про остальных членов Политбюро. Брежнев стал в народе героем анекдотов, а это говорит о недоверии людей к своему правителю. Генсек – пожилой и больной человек, и достойным преемником его может стать именно Косыгин.

«В принципе, это был бы достойный выбор для страны, – признавал для себя Андропов, но ему хотелось самому стать во главе самой могущественной державы в Мире. Он знал всех своих соперников и союзников, знал все их сильные и слабые стороны, но самое главное – у него был компромат на всех. На всех!! Кроме Косыгина... Юрий Владимирович остановил свой поток мыслей и опять вернулся к афганскому пасьянсу. – …Кармаль?  Как оценивать его возможности? Он не пуштун, и это его огромный минус. Армия практически полностью возглавляют офицеры-пуштуны, и они не очень-то захотят видеть во главе государства человека из национальных меньшинств. Пуштуны – слишком гордый народ, и их высокомерие подавляет другие народы в Афганистане… У Кармаля с армией будут проблемы? Сейчас Амин – кумир армии, он пуштун. К тому же, офицеры и солдаты уважают силу и решительность, чего нет ни у Тараки, ни у Кармаля. С армией надо считаться… Но Амин неуправляем. К тому же, у него тоже есть задатки авторитаризма…» – Андропов долго все взвешивал и долго не мог понять, как правильно разложить этот сложнейший афганский пасьянс. Мысли, которые он запустил в своем сознании, разбегались по всей его мудрой голове. Но ответ необходимо было найти как можно скорее.

…Прошло три месяца с того момента, как таинственный отряд прибыл в заброшенный уголок Тянь-Шаня в Киргизии. Ежедневные усиленные тренировки, серьезнейшая подготовка подходили к своему завершению. Кого-то отчислили из отряда. Отбирались только лучшие, те, кто мог выживать в самых жестоких условиях. Три месяца курсанты отряда не мылись и не брились. Теперь они были похожи на настоящих моджахедов… Два месяца назад в отряд приехал мулла, который обучал членов отряда всем премудростям ислама. Теперь все совершали намаз по пять раз в день, учили суры из Корана и оттачивали все тонкости религии при проведении молитв. Обучение шло на арабском, пушту и дари. Кроме того, многие знали фарси, узбекский и турецкий языки. Опытные офицеры постоянно проверяли боеготовность подразделения…

И вот наступил день, когда генералу Крючкову доложили о полной готовности отряда к выполнению самой секретной операции КГБ в Афганистане. Этот спецотряд был не единственным: Управление внешней разведки готовило более десятка таких отрядов. Но, кроме Крючкова и Андропова, больше никто не знал про их существование и про их назначение. Начальник Первого управления КГБ внимательно изучал карту Афганистана. На ней красными кружками были обведены районы, где активно действовали моджахеды. Каждый кружок был отмечен цифрами.

Крючков взял толстый отчет и внимательно изучил ситуацию в каждом районе, указанном в справочнике. Теперь он знал численность каждого отряда моджахедов, их национальный состав и их главарей. «В стане оппозиции нет единства, на это и сделаем ставку», – решил начальник внешней разведки и с большой папкой документов отправился к Андропову.

…Радикальные исламисты поднимали восстания повсюду. Постепенно проглядывались центры управления вооруженными провокациями, все нити шли в пакистанский  Пешавар и иранский Мешхед – центры афганской контрреволюции. Но лидеры оппозиции недооценили союзников апрельской революции. И в Пешаваре, и в Мешхеде, в окружении главарей моджахедов уже успешно действовали агенты КГБ. Крючков знал множество методов вербовки, и в каждой из этих стран у него были свои люди, которые работали уже многие десятилетия на советскую разведку. Все решения заговорщиков рано или поздно становились известны Москве. Но пока эта информация оседала в засекреченных архивах КГБ, и о них знал только очень узкий круг людей. Штабы оппозиции разрабатывали планы восстаний и захватов территорий, рассчитывая дестабилизировать ситуацию в Афганистане, одновременно отправляя своих эмиссаров по всему миру в поисках денег, оружия и наемников. В Москве отслеживали все эти действия и реально оценивали угрозы для новой власти в Афганистане.



Ilya Baksalyar

Отредактировано: 20.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться