Царская руна. Том I

Размер шрифта: - +

Глава 12. Западня

Лава вернулся к сотне сам не свой, его колотила внутренняя дрожь, то ли от осознания, что был на волосок от смерти, то ли от бешенства за пережитое унижение. Мальчишка- пастух принял кобылу сотника и подвел ему жеребца по кличке Бешеный. Гнедой жеребец носил свою кличку так, словно он сам ее себе придумал. Настоящее воплощение зла, не терпящее рядом с собой ни зверей, ни людей, норовя при каждом удобном случае укусить или лягнуть даже кормившего его пастуха. Его не любили воины, его терпеть не могли и боялись слуги, а он, купаясь во всеобщей ненависти, слушался только Лаву. Как сотнику удавалось справляться с этим исчадием ада, было загадкой не только для вендийской сотни, но и для всей варварской кавалерии в армии. Ибо известность его была широка.

Вся сотня, следуя примеру командира, пересаживалась на боевых коней. Подъехал Ранди.

- Что-то ты не весел, ком. Общение с благородными туринцами навеяло на тебя грусть?

Лаву все раздражало и рыжий своей болтовней тоже, но он сдержался.

- Построить сотню. Разведку вон на ту скалу. – Командир ткнул пальцем в выступающие над деревьями камни.

- Люди переобуваются, мой господин, дозор уже там. – Кот ернически изогнулся в поклоне. Его не так-то просто было прихватить, как второй человек в сотне, он знал свое дело на все сто.

Лава взлетел в седло, попутно хлопнув по морде Бешеного, попытавшегося куснуть его колено. Выпрямившись, он, наконец, расслабился и улыбнулся.

- Ты прав, Ранди, общение с благородными плохо влияет на печень.

- А я что говорил, не бережешь ты себя, ком. – Кот довольно заржал. Он всегда много болтал и балагурил перед боем.

Сотня стояла в боевом строю, готовая в любую минуту сорваться с места. Отсюда из ущелья ничего не было видно, все ждали сигнала дозорного. Ожидание в полной неизвестности нервировало бойцов, поэтому, когда, наконец, с горы горохом скатился дозорный. Все поняли «Имперцы пошли» и оживленно загомонили.

Лава встал в стременах.

- Сотня-я-я! В карьер! – Бешеный под ним сорвался с места и огромными скачками полетел по ущелью. Сотня, вытянувшись в цепочку, рванула за ним. Дно ущелья было заполнено валунами всевозможных размеров от небольших, с человеческую голову до огромных, с армейский шатер. Любой из них мог стать источником больших неприятностей. Всадники неслись галопом, видя лишь спину впереди идущего, всецело полагаясь на опыт своего вождя и чутье его жеребца. Опыт и чутье, действуя в тандеме, провели сотню сквозь опасное ущелье и выплеснули на открытое пространство. Лава, прижавшись к гриве Бешеного, летел по полю у самого городского рва, фиксируя боковым зрением выше по склону слепящие вспышки на начищенной броне катафрактов.

- Значит все хорошо. Все идет как надо. – Подумал сотник и пришпорил жеребца. Тот обиженно захрапел, поскольку и так шел на пределе.

Огромная башня с черным зевом воротного проема и языком подъемного моста вырастала на глазах. Уже было видно, как маленькие фигурки на верхней площадке забегали и испуганно засуетились. Из темноты воротной арки на мост выбежали воины, и командир дико крича, пытался построить их в шеренги.

Стрелы посыпались на вендов, когда они уже выкатывались на мост.

- Поздно. – Оскалился Лава, посылая Бешеного прямо на копья, выстроившихся на мосту горожан.

Жеребец взвился на дыбы, уходя от смертоносного железа. Передние копыта Бешеного, ломая древки копий, дробили неосторожно сунувшиеся головы.

- Ах ты, зверюга! – Ополченцы попытались перестроиться и достать жеребца с боку.

Лава не дал им такого шанса. Теперь по головам заработала сабля венда, а сзади накатывались все новые и новые варвары. Защитники моста не выдержали и побежали. У них на плечах сотня ворвалась в город, растоптав в арке воротной башни слабую попытку сопротивления. Обезумевшие горожане с криками ужаса рассыпались по привратной площади, пытаясь укрыться от беспощадных варварских клинков. Основная же часть отряда, вместе с командиром, юркнула в узкий проулок. Лава звериным рыком остановил наиболее ретивых, рванувшихся преследовать бегущих.

- Всем спешиться! Лошадей обратно за мост. Вход в арку завалить. Чем? Всем, что найдете. Вон арба, снимайте двери с домов, бревна, корзины с землей. Торопитесь, сейчас горцы очухаются и попрут.

Небольшая баррикада, выросшая в несколько мгновений, закрыла арку и подход к воротам. Венды, укрывшись за завалом, защелкали луками, успокаивая самые горячие головы защитников города.

- Сейчас подтянут тяжелую пехоту. – Лава тяжело вздохнул. – Вот тогда станет по-настоящему жарко.

- Прорвемся, ком. – Ранди, не оборачиваясь, бросил в ответ. – Ты же у нас счастливчик. Любимец богов.

Ответ Рыжего сотника совсем не успокоил, скорее наоборот. Предчувствие беды, не покидавшее с того момента как он оставил шатер Навруса, теперь просто надрывалось от крика.

- Беда!!! Но откуда. – Лава не мог понять, в чем опасность. – Мы уже в воротах. Горожане? Не те это бойцы, какое-то время мы легко продержимся. Ну, даже если припрет, всегда можем отойти, мост-то мы держим.

Мучиться сомнениями ему не дали. С главной улицы показался первый отряд. Большие, туринского образца щиты, шлемы, кирасы или кольчуги, в общем, лучшее вооружение в городе. Засвистели стрелы, но, как и ожидалось, пользы от них было мало. Кое-кто из горожан иногда вскрикивал, и раненый уходил вглубь строя, но в целом пехота, ощетинившись копьями неумолимо надвигалась. До баррикады осталось не более пятнадцати шагов, и горожане, перестав испытывать судьбу, бросились в атаку.



D.Dominus

Отредактировано: 21.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться