Царство медное

Font size: - +

4. Аспирантка

В тот час, когда Монголу, Савелию Кушеву и Мириам Адлер оставалось каких-то пару часов до смерти, на другом конце мира, в однокомнатной квартире на улице Новой города Славен, проснулась Лиза Гутник.

Проснувшись, первым делом она отметила два факта: первый – выпивать она не умеет совершенно, и второй – ее карьера на поприще науки завершилась.

Вот и вчера, оплакивая неудачу, Лиза сидела на кухне своей подруги Вероники, размазывала по щекам слезы и жаловалась, что ее никто не понимает, на кафедре разгромили ее доклад как лженаучный, а руководитель Пеш домогался грязным образом.

– Трогал меня за колено! – с ненавистью говорила Лиза. – Представляешь? Положил свою мерзкую лапу мне на колено! Ты только подумай!

Вероника сочувственно вздыхала и подливала подруге шампанское. Такими темпами Лиза очень быстро напилась до состояния, когда горе от пережитого унижения вытеснила забота о том, как бы дойти до кровати на собственных ногах.

Теперь наступил новый день, а вместе с ним груз забот, отодвинутых на второй план, навалился с новой, пугающей силой.

– Что же мне теперь делать? – спросила себя Лиза.

Всю свою жизнь она стремилась стать кем-то. Стать лучше.

Лиза осталась сиротой в три года и до десяти лет жила в детском доме, среди таких же обделенных детей. Родителей она не помнила, остались лишь обрывки воспоминаний, и уж тем более никто не мог сказать с уверенностью, что с ними стало. Директор детского дома утверждал, что произошла авиакатастрофа, воспитательница толковала про пожар, во время которого сгорели все важные документы, а все, что помнила трехлетняя малышка – это свое имя.

Когда Лизе исполнилось десять, она попала в приемную семью к Гутникам, и надо отдать им должное – добрые люди старались окружить ее заботой. Лиза даже походила на приемную мать – такая же пухлощекая, курносая и русоволосая. Со сводными братьями Лиза также общалась прекрасно, она была покладистой девочкой, а мальчишки опекали новоявленную сестренку и до сих пор продолжали ее любить, потому что она всегда оставалась для них младшенькой.

Лизе, с ее природным прилежанием, не составило особого труда окончить институт, получить биологическую специальность и продолжить обучение в аспирантуре. Преподаватели пророчили неплохое будущее на этом поприще, пока однажды Лиза не наткнулась на архивы в разделе «Криптозоология Сумеречной эпохи».

Завороженная открывшейся ей тайной наукой, Лиза проводила вечера в библиотеке, и со страниц древних фолиантов и новейших журналов в ее знакомый, привычный и живущий по логическим законам мир просачивались таинственные чудовища: Рованьский зверь, ворующий домашнюю птицу и съедающий только головы, червь из глубин вулканической Ерты, исполинский озерный змей Йоркум, бесформенный и страшный кровосос Укело-Момба, и прочие, прочие…

Значительную часть криптидов авторы легенд помещали в северные территории, еще неизученные и малозаселенные людьми. Там выпадали радиоактивные дожди, и высились рыжие леса, вобравшие в себя столько рентген, что светились в темноте, и это царство тумана и меди очаровывало романтичную Лизу.

Потом ей в руки попалась книга «Сумеречная эпоха: эволюция мифов» перспективного ученого Тория, и, прочитав ее, Лиза окончательно решила посвятить себя криптозоологии. Но разработки, начатые никому неизвестной  двадцатитрехлетней аспиранткой Гутник, не нашли одобрения у ректората.

Для Лизы это был провал.

Заварив зеленого чая и немного поплакав, Лиза решила взять себя в руки и действовать.

«Подумаешь, Пеш, – размышляла она. – Да кто он такой, в общем-то? Ублюдок и извращенец! Ух, мне бы только подняться, я все ему припомню!»

Она сжала кулачки, на мгновения погрузившись в сладкие мечты о мести. Потом вздохнула, тряхнула копной русых волос.

– Нет, – сказала себе. – Не получится. Против меня выступил весь ректорат, а это уже не один Пеш. Значит, надо что? Надо найти единомышленников, кто разделяет мои взгляды и сможет доказать, что это все вовсе не выдумки, а реально существующие, научно обоснованные факты.

Решив так, Лиза воспрянула духом. Приготовив геркулесовую кашу и нарезав сыру, девушка начала перебирать всех знакомых ей ученых, проводивших исследования в этой области.

Абтен был старым маразматиком, Шехтеля поймали за подделкой чучела виррской свистухи из подручных материалов и шкур хорьков обыкновенных, Хенера и вовсе никто не принимал всерьез после скандальных статей в желтой прессе.

И когда Лиза уже начала отчаиваться, в голову пришла немного сумасшедшая, но такая реальная мысль. Она даже удивилась, почему не подумала об этом заранее?

«Сумеречная эпоха: эволюция мифов» была для нее настольной книгой.

«В самом деле, почему не Торий? – подумала она. – Не убудет же с меня, если я запишусь к нему на собеседование? Даже если прогонит.. что ж. Попытка не пытка, а терять мне нечего».

В глубине души она лелеяла надежду, что Торий и примет ее, и выслушает. Она не будет слишком настойчива, верно? Она не станет подделывать ничьи чучела и докучать детской верой в тайных чудовищ. Вера – удел религиозных фанатиков, а двигатель науки – сомнение.

Приняв решение, ободренная Лиза принялась собирать вещи. До столицы было восемь часов на поезде, а еще надо заказать билеты, и рассортировать все свои наработки, и заказать в аптеке несколько упаковок инсулина.

Еще одной причиной, по которой Лиза не переносила спиртное, был ее сахарный диабет.

 



Елена Ершова

Edited: 25.03.2016

Add to Library


Complain




Books language: