Царство медное

Font size: - +

11. Разрушители мифов

Лиза твердо решила для себя, что не уедет из Дербенда, пока не встретится с профессором Торием лично. В связи с этим она позвонила домой, и, немного поболтав и посмеявшись с мамой, попросила перевести немного денег на свой счет.

Снова наведавшись в Институт нового мира, Лиза сдружилась с Феликсом, лаборантом профессора.

Он был чуть младше Лизы, и куда менее осведомлен о фауне северных земель, что приводило девушку в изумление. Ей казалось, что, работая бок о бок со знаменитым профессором, она бы ловила каждое его слово и впитывала каждую мелочь, но Феликс только смеялся над ее пылкостью и порой поддразнивал, рассказывая нелепые небылицы о чудищах и затерянных племенах. Лиза сначала слушала с восхищением, потом понимала, что ей просто-напросто вешают на уши лапшу, и это вызывало в ней бурю негодования. Она сердилась и дулась, но в итоге сдавалась, ведь она была совсем не злой девушкой. Да и подтрунивания Феликса носили мирный характер.

Больше всего ее волновало возвращение профессора из экспедиции.

С какими артефактами он появится? С чем столкнется в радиоактивных северных лесах? Найдет ли ульи удивительных васпов или опровергнет их существование, навсегда занесет этот вид в раздел о вымышленных существах?

В Институте Нового мира она подолгу расхаживала по музею, рассматривая фотографии и карандашные эскизы, с особой придирчивостью изучала экспонат, который Феликс назвал жалом васпы.

– Знаешь, что, – однажды сказал он, когда Лиза в очередной раз стояла над стеклянным ящиком и задумчиво мяла нижнюю губу. – Ты бы не напрягалась сильно с этой штукой. Мне кажется, это подделка.

– Почему ты так считаешь? – с любопытством спросила Лиза.

– Мой прадед воевал, – сказал Феликс. – После него остался целый склад – патроны, винтовки, даже деактивированные мины. Что-то мы сдали на металлолом, что-то в музеи. Кое-что обнаружили только спустя много лет.

– А какое отношение это имеет к васпам?

– Да, по сути, никакого, – пожал плечами Феликс. – Просто однажды мы нашли зарытый в земле штык. Он был совсем ржавый и изъеденный коррозией. Так вот, этот штык жутко смахивал на вот эту штуку. Видишь? Это не что-то биологическое и окаменелое. Это просто ржавый металл.

Первой же реакцией Лизы было возмутиться и начать доказывать, что это все-таки жало, но, оглядев экспонат еще раз, она вспомнила все, ранее виденное в музеях, и с неохотой признала, что Феликс прав.

– Действительно, похоже… А, знаешь, – решительно сказала она. – Я думаю, что это все же принадлежало васпам. Ты ведь помнишь, что говорится в легендах? Будто это были секретные разработки военных и все такое. Может, действительно, это «жало» вовсе не часть биологического вида, а что-то, созданное руками человека?

– Ты что же, действительно веришь в легенды? – скептически хмыкнул Феликс. – Веришь, что это не ржавый штык, а жало гигантского летающего жука?

– Почему бы и нет? – с жаром ответила Лиза, которая уже была воодушевлена идеей и на волне вдохновения была готова развивать свои догадки дальше. – В легендах всегда все приукрашено. А что касается жала… Помнишь про завоевание индейцев испанскими конкистадорами?

Феликс не помнил, но на всякий случай согласно кивнул, и Лиза продолжила:

– Для индейцев самым страшным оказались не стреляющие огнем пушки, а всадники на лошадях. Индейцы думали, что всадник и лошадь – это одно целое, страшное многоногое и многоголовое божество. Почему бы тогда нашим предкам, увидевшим вдруг существо с диковинным оружием, на странном летательном аппарате, не могло показаться, что это единый живой организм? – с торжественными нотками в голосе завершила она.

– Прекрасно! – зааплодировал Феликс. – Мадемуазель Гутник только что совершила переворот в современной биологии! Она доказала, что ядовитые жуки на самом деле мутанты на летающих тарелочках! Ура профессорше Лизе!

– Дурак! – девушка ткнула Феликса в плечо и надулась. Идея о происхождении васпов прочно засела в голове. Лиза только удивлялась, почему никто не додумался до этого раньше? А, может, додумывались? Только им не дали рассказать об этом?

От всех этих волнующих мыслей ночью Лизе плохо спалось.

Наутро, разбитая и сердитая, она заварила зеленый чай и задумчиво развернула газету, которую администрация гостиницы любезно поставляла в номера постояльцев.

 Новости спорта, политики и пересуды о жизни эстрадных артистов мало интересовали Лизу, но она все рано вяло пролистала страницы, пока взгляд не уперся в заголовок:

«Загадки северного леса».

И ниже шрифтом помельче шла не менее кричащая подводка:

«Вчера завершилась четвертая экспедиция в земли Дара. В результате катастрофы погибли почти все исследователи. Что послужило причиной их гибели, а также что скрывают непроходимые дарские леса? Об этом нашему корреспонденту рассказал единственный уцелевший член экспедиции, профессор кафедры биологии и антропологии Виктор Торий».

Лиза поперхнулась, едва не расплескав на колени горячий чай. Сон как рукой сняло. Вцепившись трясущимися руками в газету, она стала жадно читать.

«Ни для кого не секрет, – говорилось в публикации, – что север нашей страны является уникальным памятником Сумеречной эпохи. Эти малоизученные территории все еще достаточно опасны для человека. Немудрено, что север стал колыбелью всевозможных легенд и ареалом обитания многих вымышленных существ. Ведущий научный сотрудник Института Нового мира В.Торий, только вчера вернувшийся домой, любезно ответил на вопросы корреспондента.

Корр.: Добрый день, Виктор. Примите соболезнования от меня, сотрудников редакции и наших читателей. Мы знаем, что ваши товарищи погибли…



Елена Ершова

Edited: 25.03.2016

Add to Library


Complain




Books language: