Цена его ревности Книга 2

Глвава 24. Догонялки

Робкая кобылка, которая чувствовала себя вполне спокойно рядом с Аладдином и испуганная шумным и напористым появлением незнакомого коня, на долю секунды замерла, а потом, прижав уши и вытянув шею, резко сорвалась с места и, не разбирая дороги, понеслась чащу.

«Нет!» – только это слово пронеслось в голове Ракеша – по всем признакам лошадь понесла. Даже опытные наездники с трудом справляются с испуганным животным, что говорить о девчонке, впервые севшей в седло.

Твердой рукой он присмирил нервничающего Ракшеса и пустил его в карьер.

«Только бы осталась жива», – метались в голове мысли, когда он приподнялся в стремени, склонился, практически коснувшись шеи коня, и направил его в джунгли, по следам исчезнувших кобылы и новоявленной амазонки.

Подгоняя Ракшеса, Ракеш несся через джунгли, без труда определяя по сломанным веткам и кустарнику, в каком направлении помчалась взбесившаяся лошадь.

Следом за ним, спустя несколько минут, понадобившихся, чтобы осознать произошедшее, мчался на Аладдине и Санджей. Но, несмотря на всю свою резвость, чистокровный арабский скакун хоть немного, но отставал от специально выведенной для скачек верховой чистокровки.

Уворачиваясь от бьющих в лицо веток, Ракеш высматривал проломы в джунглях, чтобы не проскочить поворот, если бы кобыла вздумала броситься в сторону или лежащую в зарослях девчонку, если бы она вылетела из седла, но пока, кроме сломанных веток, никаких свидетельств непоправимой катастрофы не было. Краем глаза он заметил повисший на еще раскачивающихся ветвях синий лоскуток – сорванная с головы Вики косынка. Сердце тревожно задрожало и неприятно сжалось. Ракеш резко набрал повод, затормозил Ракшеса, заставив его встать в свечку, и осмотрелся – других следов присутствия девушки не было. Тогда Ракеш, подхлестнув жеребца, снова пустил его в карьер по следам исчезнувших кобылы и наездницы.

Чем дольше он преследовал беглянок, тем становилось неспокойнее – куда понесет девушку обезумевшее животное, не дай Богиня, подвернется овраг, и кобыла резко встанет. Или поваленное дерево, и скотина начнет его перепрыгивать, тогда Вика, если она еще до сих пор держится в седле, точно вылетит и сломает шею.

Но Богиня сжалилась – не успел воспаленный мозг нарисовать страшную картинку, а сердце не выдержать сковавшей его боли, как заросли начали редеть, и в просветах между деревьями Ракеш увидел сбежавшую кобылу, мирно щиплющую травку, и бесценную поганку, успокаивающе поглаживающую ее по шее и треплющую гриву.

Ракеш замедлил бег Ракшеса и неторопливо, чтобы в очередной раз не напугать непредсказуемую кобылу, выехал на поляну.

***

Вика и сама не знала, как удалось удержаться в седле, когда лошадь неожиданно рванула в глубину джунглей. Вопреки инстинктам, она не натянула повод, а, наоборот, от неожиданности выпустила и, чтобы не слететь с кобылы, вцепилась в гриву и зарылась в нее лицом, прижавшись к спине, чтобы хлещущие ветки, сквозь которые ломилось обезумевшее животное, не выбили ей глаз.

Лошадь сбило с толку поведение наездницы, даже не попытавшейся ее остановить – сопротивляться было не чему – повод спокойно висел не шее. Поэтому, немного успокоившись, она сменила безумный галоп на простой размашистый аллюр, который, тем не менее, для неопытной Вики был слишком быстрым.

Приноровившись к уже ритмичному, а не хаотичному движению, Вика решилась выпутать одну руку из гривы лошади и поднять повод. К этому времени они уже выехали на небольшую полянку, и Вика потянула один повод, неосознанно заворачивая лошадь в вольт. Сама не подозревая, повинуясь только инстинктам, она сделала все то, что советуют делать тренеры, чтобы привести в чувство понесшую лошадь.

Кобыла, уже окончательно успокоившись от свободного бега, которому никто не мешал, послушно остановилась и позволила наезднице спешиться. После пережитого потрясения, ноги держали плохо, и Вика, прислонившись к вздымающемуся и взмыленному боку кобылы, поглаживала шею и круп.

– Глупая ты, глупая, – тихо наговаривала она. – Куда ты меня привезла, и как мы с тобой будем возвращаться? Вот ты знаешь дорогу? Я нет. А если нас никто не найдет, то ночью нас с тобой съедят, – Вика говорила и трепала гриву лошади, одновременно размышляя, что делать, ведь дороги она действительно не знала.

Но ночи дожидаться не пришлось. Лошадь замерла и насторожилась, развернув уши в сторону тропинки, по которой они выехали из джунглей. Вика посмотрела в ту же сторону и увидела приближащегося Ракеша, ведущего на поводу гнедого жеребца.

Ракшес, увидев свою «девушку с яблоками», радостно заржал и сделал попытку подбежать, чтобы ткнуться носом в маленькие ладошки, поблагодарить за участие, но сильные руки мужчины не пустили, и жеребец обиженно фыркнул. А кобылка, опять испугавшись порывистого парня, прыгнула в сторону и легонько, но достаточно для того чтобы сбить с ног, толкнула девушку.

Увидев, как мелькнули лошадиные копыта и взметнулись толстые косы, Ракеш отбросил повод и с бешено забившимся сердцем бросился к Вике. Подбежав, он рухнул на колени, ощупывая руки, ребра, ноги, проверяя что все цело, потом поднял ее на ноги и прижал к себе.

– Жива. Цела, – бормотал он единственное, что сейчас занимало все мысли. – Боже! Как я испугался, – а потом, отстранив ошеломленную его порывом девчушку и освобождаясь от накопившегося страха, сорвался на злобный рык: – Совсем с ума сошла?! Зачем самостоятельно садиться на лошадь, если не умеешь на ней ездить! Если бы она тебя сбросила? Если бы ты упала?!