Цена его ревности Книга 2

Глава 26. Признание

– Пойдем, – предложил Ракеш, указывая на убегающую в джунгли тропку. - Вика, ты можешь идти?

– Примерно с года, я с этим прекрасно справляюсь, – задрав подбородок и стараясь пригладить растрепанные волосы, заявила она, а потом протянула руку, чтобы взять за повод свою лошадь.

– Хочешь совсем ладони ободрать и, взяв больничный, не прийти на работу? – ехидно поинтересовался Ракеш и привязал кобылу к Аладдину.

– Не такая уж я и неженка, – возразила Вика и уверенно зашагала к тропинке, следом за ней рванулся и Ракшес, едва не вырвавшись из рук Ракеша.

Радж шел рядом с Викой, и разделял их только жеребец. Санджей, ведя на поводу Аладдина с привязанной к седлу кобылой, следовал за братом и Викой. Ракеш время от времени посматривал поверх лошадиного крупа, как девчонка поглаживает нос и лоб Ракшеса, взбивает ему челку и проводит тонкими пальцами по лоснящемуся поджарому боку.

– Хороший мой, тебя хоть накормили? – обращаясь к коню, ворковала Вика.

Она и Ракеш одновременно начали гладить Ракшеса по гриве, и их пальцы встретились. И хоть обоих от этого прикосновения пробили электрические разряды, они лишь на мгновение задержались, встретившись глазами, одинаково черными, с расширившимися зрачками, а потом отвели взгляд, сделав вид, что ничего не произошло.

Верная принятому решению, вернуть игру на свою половину поля, Вика игриво провела ладонью по лошадиной шее, и пальцами скользнула между пальцами Раджа.

Ракеш еще не успел оправиться от легкого касания язычков огня, как его руку полностью охватило пламенем. Он вскинул на девчонку недоуменный взгляд – неужели она заигрывает? Неужели его усилия начали давать плоды, и упрямая ведьма капитулировала?

Заметив на его лице недоумение, Вика кокетливо опустила густые ресницы и напоследок бросила один короткий взгляд, острой стрелой вонзившийся в сердце Раджа. Вика решила, что этого еще недостаточно и кончиком язычка облизнула пересохшие от бешеной скачки розовые губы.

Пламя, обжигающее руку Ракеша, просочилось прямо в вены и начало распространяться по всему телу.

Нелегко дался этот маневр и Вике – пальцы, прикоснувшись к пальцам Ракеша, хотели двигаться дальше – пройтись по предплечью, почувствовать покрывающие его черные волоски; переместиться на плечо и ощутить рельеф тугих мышц, но Вика, чтобы не потерять контроль над желаниями и порывами, сжала другую руку в кулк, впиваясь длинными, острыми ногтями в ладонь.

Наблюдая исподтишка, она прекрасно видела растерянность Раджа, видела, что он не прочь продлить случайное касание и сделать его более чувственным, но едва Ракеш попытался поймать узкую ладошку, как вредина уже гладила голову коня.

– Веди себя хорошо, Ракшес. Я не хочу, чтобы ты заболел от голода или тебя поранили эти вандалы-конюхи, – наговаривала Вика, почесывая ногтями нос жеребца, с удовлетворением наблюдая за разочарованно нахмурившимся спутником и тем, как его губы сжались, превращаясь в жесткую линию. – Обещай, что не будешь хулиганить.

– Любишь животных? – спросил Ракеш, старательно делая вид, что ничего не произошло.

– Конечно, – Вика кивнула. – Животные намного лучше людей – они верные, преданные, никогда обманут и не предадут, в отличие от людей, – говорила она, бередя так и не затянувшиеся раны Раджа.

– Да-а… – задумчиво протянул Ракеш. – Животные не предают, ты права. Но почему так говоришь? Тебя что, предавали? – он посмотрел на Вику:

«Откуда ты такая появилась на мою голову?» – думал он, не сводя с Вики глаз. – «Ведешь себя, как ребенок, и рассуждаешь, как взрослый человек. Жалеешь животных, но, не задумываясь, причиняешь боль людям. Одновременно совершаешь опасные глупости и можешь проявлять поразительное благоразумие. Предаешь поверившего тебе человека и не отступаешь от данного слова. Эгоистка до кончиков ногтей, добивающаяся всего чего хочешь и, в то же время, в ущерб себе, приходишь на помощь подруге. Так кто же ты? Как тебя понять?»

– Вот еще! – фыркнула Вика. – Никому не давала шанса это сделать и впредь планирую поступать так же, – тут она посмотрела на Ракеша – в его глазах было столько необъяснимой тоски, что, помимо воли, при следующем вопросе в ее голосе прозвучало неподдельное участие. – А тебя предавали?

– Нет, – невесело усмехнулся Ракеш. – Я тоже предпочитаю обходиться без такого поучительного жизненного опыта.

Санджей следовал за тихо переговаривающимися молодыми людьми и наблюдал. Он видел, как встретились и переплелись их пальцы, как Вика не торопилась убрать руку, а брат потянулся поймать маленькую ладошку, когда она сбежала. Он не видел лиц, но не мог не заметить разрастающееся напряжение.

«О чем думает брат?» – не понимал Санджей. – «Ведь все настолько очевидно. Только слепой способен не увидеть, что они не могут друг без друга. Так почему брат с упрямством, которому позавидовал бы и осел, продолжает вести себя, как кретин, а не сделает решительный шаг и не объявит о своих чувствах? Не обозначит свои намерения? Тогда всем будет проще, и брату не придется прибегать к уловкам, чтобы побыть с Викой подольше. Их общение не будет выглядеть подозрительно и рождать кривотолки. Поговорить с ним?» – задавался вопросом Санджей. – «Но с упрямством брата может сравниться только его гордыня, и он вряд ли будет рад вмешательству в его дела. Что же, появление Майкла произошло как раз вовремя. Возможно, он сможет расшевелить братца», – Санджей усмехнулся, вспомнив, что когда-то именно Ракеш таким же способом пытался спровоцировать его на ухаживания за Айрин, и это сработало.