Цена его ревности Книга 2

Глава 54. Перемирие

Когда Ракеш вышел из комнаты, вся растрепанная Вика села на кровати, поправляя футболку и практически снятые брюки. В ее одежде и на голове, так же как и в ней, был полный беспорядок. Одновременно хотелось и, чтобы Ракеш остался с ней и продолжал целовать, и спрятаться подальше, чтобы спокойно все обдумать. Чувства и эмоции, которые она испытала, не шли ни в какое сравнение с тем, что было ночью.

«Значит ли это, что, все-таки, ничего не было?» – Вика снова попыталась разобраться в своих ощущениях, но очень мешало сердце, которое билось с сумасшедшей скоростью и отдавалось в мельчайшей частичке тела бешеным пульсом, но в то же время мозги будто прочистились и стали соображать лучше.

Вика даже смогла припомнить обрывки услышанных откровений одноклассниц о свиданиях с мальчиками и ощущениях после этого. Теперь уже она прислушалась к своему телу, стараясь выявить то чувство дискомфорта, о котором говорили девчонки, но ничего подобного не было.

«Значит, все-таки нет», – почувствовав легкое разочарование, Вика тут же утешилась тем, что у нее еще все впереди и, когда это случится, она точно будет все помнить.

Вернувшийся Ракеш застал Вику очень задумчивой и полностью погруженной в себя. Он горько усмехнулся в душе – все именно так, как и предполагал. Сумасшествие отступило, и Вика снова стала прежней Викой – упрямой, своевольной, поступающей только так, как сама считает правильным. Но именно такой, ни на кого не похожей, он ее и любил.

– Я пойду в душ, а ты пока поешь, – ставшим очень деловым тоном распоряжался он, протягивая коробочку.

– А ты разве не поедешь домой? – спросила она, вырванная из размышлений его голосом.

– Уже не успеваю. Мы и так опаздываем, – сказал Ракеш, показывая на часы. – Сейчас приму душ и поедем на работу. Только оденься прилично. Лично проверю, – добавил он, пряча смешинку в ресницах, в то время как Вика попыталась что-то сказать, но Ракеш уже скрылся в дверях ванной.

Оставшись одна, Вика так и продолжала сидеть на кровати. Эмоциональный накал спал и забрал с собой все силы, которые измученная девушка успела восстановить во время неспокойного сна. Она смотрела на принесенную еду, но есть не хотелось совершенно. Более того, Вику даже слегка мутило при мысли о еде, но помня наказ Раджа и его обещание кормить собственноручно, она лениво ковыряла овощное рагу, не в силах проглотить ни кусочка.

Вика так и сидела на кровати, и размазывала еду по тарелке, не видя ее, тем более, что подумать было о чем. Произошедшее между ней и Раджем на этот раз они уже не могли обойти молчанием или сделать вид, что ничего не было. Поцелуй должен был что-то изменить в их отношениях – либо сделать их ближе, либо оттолкнуть Ракеша, ведь он мог посчитать ее чересчур развязанной. Но думать об этом не хотелось.

«Что будет, то и будет», – решила Вика.

Сейчас она чувствовала себя цветком, принесенным из сырой и холодной темноты в солнечное тепло, и она, то есть он, прорвав сдерживающие бутон жесткие зеленые листочки, выпустил нежные тонкие лепестки и позволил им распуститься навстречу солнечному свету и теплу, которыми стали нежность и забота Ракеша.

***

Когда Ракеш зашел в душ, он бросил мятую пижаму в корзину для грязного белья, куда до этого было отправлено то, что мнило себя платьем, а сам встал сначала под обжигающе горячий, а потом под так же обжигающий, но ледяной душ. Он тоже не мог не думать о том, как изменятся их отношения. Для себя Ракеш уже все решил – ему от поганки никуда не деться, но вот чего хочет Вика и какими видит их дальнейшие отношения, оставалось для него загадкой. Какой он найдет ее, когда выйдет из ванной? Ракеш был готов к любой реакции – от взрыва ярости и до ледяного презрительного молчания, а он… Он с удивлением для себя самого почувствовал, что после того, как вредина его поцеловала, терзающие душу демоны ревности отступили, и ему уже было все равно, как она жила до него, потому что свою жизнь без нее Ракеш уже не представлял. Он вручил свое сердце в нежные ладошки непредсказуемой ведьмы, и сейчас его жизнь была возможна только рядом с ней.

Ракеш вышел из душа и стал вытираться Викиным полусухим полотенцем. «Девчонка явно им пренебрегает», – усмехнувшись, подумал он, а перед глазами, вновь, предстала она – с мокрыми длинными волосами, темными змеями оплетающими все в капельках воды стройное тело.

От мучительных, но приятных грез Ракеша отвлекла саднящая спина. Повернувшись к зеркалу, он стал ее осматривать – на бронзовой коже явно проступали вспухшие и покрасневшие длинные дорожки, оставленные ногтями девчонки.

– Ах ты моя кошка дикая, – рассматривая царапины, пробормотал он. – Тебя еще приручать и приручать. А коготки надо будет укоротить.

Поскольку никакой одежды, кроме пижамы, у Ракеша не было, он обмотал бедра банным полотенцем, вышел из ванной и увидел Вику, все так же сидящую на кровати, с нетронутым завтраком. Казалось, что она полностью погрузилась в свои мысли.

– Ты до сих пор не поела? – строго спросил он. – Я специально попросил, чтобы рагу было без специй, – Вика подняла на него глаза и… перестала дышать – перед ней стоял полураздетый мужчина. Его мокрые волосы отдельными прядями падали на лоб и глаза. Тугие мышцы широких плеч, рук, груди и живота проступали под смуглой блестящей кожей, бронзовый цвет которой подчеркивало бледно-голубое полотенце, обернутое вокруг его узких бедер и частично закрывающее мускулистые ноги. Вика, конечно, уже видела Ракеша полуодетым – на яхте, в той, другой своей жизни, когда могла позволить себе быть беззаботным ребенком – но тогда они были не одни, были Анил и Лалит, а также многочисленный экипаж яхты. А сейчас, в ее комнате, он вышел из ее ванной, и кроме них в квартире нет никого. И это порождало особую, будоражащую кровь интимную атмосферу, но Вику это не пугало. Она уже приняла решение – будет то, что будет – и не намерена отступать.