Цена свободы

Размер шрифта: - +

Глава 22.

Казалось, пустыня не кончится никогда. Маг придерживался маршрута отмеченного на карте, стараясь большую часть пути проходить за светлое время суток, поскольку ночью из всех щелей вылезали голодные обитатели пустоши и двигаться по ней, было равносильно самоубийству. Днем палящее солнце и ветер не щадили путника, а ночь приносила сначала желаемую прохладу, а затем безжалостный холод, из-за чего приходилось разводить огонь. Поскольку жечь в пустыне было нечего, из положения приходилось выходить самыми необычными способами.

 Третьи сумерки застали мага недалеко от очередных руин и тот, решив не рисковать, притулился рядом с разбитой на куски когда-то исполинской статуей. Под ногами была присыпанная желтым песком каменная кладка, на основании чего Габриель сделал вывод о том, что расположившись здесь, можно не опасаться того, что посреди ночи у него прямо перед носом вылезет из песка очередной масуд. За последние две ночи он их уже успел встретить не меньше трех десятков и с большей частью столкновений избежать не удалось. Казалось, у тварей отсутствует инстинкт самосохранения.

   Выбрав закрытое от ветра место около исполинского обломка ладони, который был больше мага в три раза, блондин опустил на камень рюкзак, в который они с Хтоном собрали вещи с мертвых и, проверив оставшееся количество накопителей, окружил себя плотным щитом. Немного поев, блондин изучил оставшуюся еду, понимая, что прежде, чем у него  появится возможность восполнить запасы пищи, пройдет не меньше двух суток. Закончив трапезничать, Габриель начал вглядываться в окрашенный лучами заходящего солнца розовый песок, надеясь, что все-таки пока не стемнеет, вылезет подходящий масуд и ему будет из чего разводить костер. Как оказалось, некоторые разновидности масудов отлично горят, и легко могут заменить дрова. Понимая, что не приманив, он не сможет получить желаемого, маг собрал небольшую пригоршню камней, осыпавшихся с каменной ладони и начал по одному кидать за границу защитного круга, привлекая внимание. Ждать пришлось совсем недолго и вскоре в том месте, где упал камень, из песка высунулась рука и вслепую схватила пригоршню песка, в которой оказался камень. Недолго думая, Габриель кинул еще один камушек, попав на этот раз прямо по вылезшей из своего укрытия темно-коричневой руке. Уговаривать потенциальные «дрова» не пришлось, и вскоре из песка поднялся целиком во весь свой немалый рост темно-коричневый масуд. На этот раз ему повезло и первый масуд, которого он смог привлечь, оказался именно тем, кто ему был нужен. Тварь оглянулась, и уставившись бессмысленным пустым взглядом на мага, начала очень проворно приближаться. Стоило ему подойти, качаясь на своих нескладных вывернутых коленями назад ногах к щиту и упереться в него руками, как его грудь мгновенно оказалась прожжена огненной стрелой и тот, издав, пронзительный свист, упал на спину.

- Это стало уже предсказуемо, - сам себе сказал маг и, схватив за ногу монстра, втащил его под щит.

 Масуд горел долго и исходящего от него тепла, как раз хватало до самого утра, что бы не замерзнуть. Убедившись в том, что пламя не погаснет в ближайшие часов семь, маг снова привалился к каменной ладони и устремил взгляд в опустившуюся на пустыню тьму.

   Проведя три дня в пустыне, Габриель начал понимать, почему люди вернувшись в цивилизацию кажутся окружающим другими. Во-первых, тяжелые условия всегда заставляют человека собраться и отринуть всю ту шелуху, которой он обрастает за время жизни в тепличных условиях. Во-вторых, именно сидя вот так ночью, под звездным небом, когда вокруг нет ни единой живой души, а в темноте скрывается опасность, начинаешь слышать и понимать шепот пустыни.

    Когда путешественник  уже начал клевать носом, в неяркий полукруг света, исходящего от костра, вышел живой мертвец. он тащился за магом еще с места побоища. Труп стоял, переминаясь с ноги на ногу, уставившись на худощавую фигуру ненавидящим голодным взглядом. Очевидно, на умершего человека было наложено какое-то заклинание поднятия и тот, утолив ненадолго обычный для подобных созданий голод, последовал за магом, надеясь утолить вновь возникшую нужду в еде. Подросток сжал в кулаке накопитель, думая о том, что их у него остается с каждым днем все меньше и меньше и ему не хотелось тратить на очередного мертвого бесценную силу. Когда-то этот человек был уважаемым воином, который с доблестью сражался за свободу и жизнь, а теперь враги могли посмеяться от души, глядя на то, во что тот превратился. Одна рука отсуствовала, как и часть черепа, включая правый глаз. Во второй пустой глазнице горел неутолимой жаждой мертвый голубой огонь. Одежда местами была порвана и почти вся пропиталась кровью.

   Труп еще некоторое время таращился на желаемый кусок мяса, но так и не осмелился подойти, ощущая исходящую от человека опасность, снова скрывшись в темноте. Это повторялось уже третью ночь и на его удачу мертвый так и не решился напасть, а просто следовал за ним. Но Габриель был уверен, что стоит ему дать слабину, как тот нападет.

   Несколько раз неровный свет огня выхватывал из темноты бесцельно шатающихся масудов, которые не любили огня и старались обходить его, не приближаясь. Маг  снова начал засыпать и почти уснул, когда почувствовала легкое содрогание защитного заклинания вокруг, как, если бы кто-то пытался проникнуть внутрь. Распахнув глаза, приготовившись кинуть в любого, рискнувшего приблизиться, ледяной шип, маг с удивлением уставился на небольшое покрытое короткой шерстью животное, чем-то напоминающее морскую свинку, только с более длинными ушами. При этом чудо местной фауны умудрилось проникнуть под щит, не повредив его и глядя небольшими черными глазками-бусинками на мага, плюхнулось сбоку поближе к огню.

- Привет, однако, - наклонив голову на бок и разглядывая пятнистого черно-белого грызуна, произнес Габриель, - что тоже не нравится гонять по холодному песку среди масудов и живых трупов?



Марина Зима

Отредактировано: 11.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться