Централийская трагедия

Размер шрифта: - +

Глава 9. Битва горняков Западной Вирджинии

Соединенные Штаты Америки, штат Пенсильвания, Централия.

12 ноября, 1961 г.

12 ноября - день рождения Дорати, пришлось на воскресный день. Ещё за неделю до этого события было решено провести празднование на ледовом катке, но перед тем, Дорати и мисс Фостер, по обыкновению собрались на богослужение в церкви Святой Девы Марии.  Вместо подарка на день рождение Дорати попросила выполнить одну её просьбу - чтобы в это воскресенье на богослужение мы пошли всей семьёй. Девочек, в том числе и Дорати, нарядили в прелестные платьица. Для именинницы к этому случаю специально было куплено новое платье, желтое, в котором она была совершенным цыплёнком.

Во время проповеди близняшкам не сиделось на месте, они сновали туда-сюда по пустым рядам церковного зала, перешептывались и хихикали, мешая тем самым немногочисленным прихожанам слушать слова наставления пастора. Дорати же как никогда прежде была сосредоточена и с усиленным вниманием слушала проповедь.

После служения пастор Дэзмонд подошел к Дорати.

- Здравствуй, Дорати, - он учтиво пожал её детскую ручку, - Я слышал, у тебя сегодня день рождения, правда, милая?

- Да, пастор Дэзмонд, - ответила Дорати, смущаясь и благоговея пред лицом церковного служителя.

- Господь побудил меня сегодня сделать тебе подарок. Он сказал мне: «Сын мой, Дэзмонд, сегодня у моей дочурки Дорати день рождения, передай её от меня подарок», - пастор Дэзмонд протянул Дорати нечто прямоугольное, обернутое крафт-бумагой и обвязанное бечевкой.

- Это правда подарок от Иисуса? –спросила девочка, недоверчиво прищурив глаза.

- Конечно, солнышко, твой Небесный Отец не мог оставить тебя без подарка.

Дорати поспешно разорвала упаковку и обнаружила под ней голубую детскую Библию, такую же, что была когда-то у меня в детстве.

- Ты ведь уже умеешь читать, милая?

Лицо Дорати сияло от счастья.

- Иисус и правда умеет читать мысли! Я так хотела свою Библию. Теперь вместо детских сказок, перед сном я буду читать Гаргамелю истории о Иисусе. Я знаю, ему понравиться. У нас дома никто его не любит, представляете, как он обрадуется, когда он узнает, что его любит Иисус? Я знаю, ему понравилось то, что вы говорили сегодня в проповеди. Как бы я хотела, чтобы он мог говорить и рассказал мне, что ему понравилось больше всего! А мне понравилось, как вы сегодня сказали стих из Библии, про птиц, помните?

- Про птиц?

- Да, про птиц и про лилии.   

- Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их.

- Да, именно этот стих.

- Вы не гораздо ли лучше их? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут, но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом, - процитировал пастор стихи из Евангелия от Матфея.

- Ищите прежде Царствия небесного! – заключила Дорати.

- Верно, дорогая.

- Пастор Дэзмонд, а моя мамочка там?

- Конечно, милая, твоя мама вместе с Иисусом.

Лицо Дорати помрачнело.

- Знаете, я не очень рада своему дню рождения, ведь в этот день умерла моя мама. Я хочу быть там с ней и с Иисусом.

Я был свидетелем этого диалога, и в нем мне совсем по-новому раскрылся характер Дорати. Её последняя реплика пробудила во мне какое-то мрачное предчувствие.

***

         Чествование появления по свет Дорати неожиданно сплотило всех обитателей дома Дальберг – Актонов. Все пребывали в прекрасном расположении духа. Близняшки как всегда находились в своем обособленном мире, кружились по ледовому полю, играя в догонялки. Марк с Хеленой размеренно и плавно скользили по катку, держа друг друга под руку. Гаргамель был невероятно неуклюж. Его старые колени тряслись, и он едва стоял на коньках, но несмотря на это его лицо сияло от счастья. Главной тому причиной был звонкий смех Дорати, которым она заливалась, глядя, как грозный и упрямый старик с видом напуганного младенца держится за бортик, стараясь не упасть.

         Элизабет же в отличие от всех очень скоро утомилась и сидела на трибунах. Я решил составить старушке компанию, так как сам очень неуверенно чувствовал себя на коньках.

- Элизабет, это вам – я протянул мисс Фостер бумажный стаканчик с горячим шоколадом и сел рядом с ней.

- Спасибо, дорогой – она сделала глоток и улыбнулась, наслаждаясь тем, как горячий напиток согревал её      нутро.

         Её взгляд был направлен на каток. Она с любопытством наблюдала за Гармом.

- С появлением Дорати он так преобразился, - задумчиво ответила она.

- Когда рядом Дорати, мы все преображаемся, - согласился я и, вспомнив, добавил:
- Вы хотели рассказать мне о Гаргамеле.

- Верно, - ответила она и замолчала, припоминая, и думая, с чего начать.

- Мы не всегда жили в Централии. Я родилась в Западной Вирджинии. Западную Вирджинию, как ты наверняка знаешь, называют горным штатом. Там очень развита добыча угля. Дальберг – Актоны раньше жили там, в Логане. Я стала сиротой в десятилетнем возрасте и меня взяли в дом Дальберг – Актонов в качестве прислуги. Можно сказать, Дальберг – Актоны приютили меня. Я всегда была хорошо одета, накормлена и у меня был кров. Я воспитывалась мистром Дальберг – Актоном. Он просил называть его просто Грэхам. Он очень рано овдовел, а после лишился единственного сына. Сын его, Джонатан, был большой разбойник и был склонен к кутежу и пьянству. В возрасте двадцати двух лет был выгнан из родительского дому и вместо напутствия во взрослую самостоятельную жизнь, получил отцовское проклятие. Неизвестно, каким образом ему это удалось, но вскоре он взял себе в жены очаровательную девушку. Она была очень хороша собой, добродетельна, и обладала очень нежным и спокойным нравом, в общем, полная противоположность своему мужу. Об этом я сужу по рассказам Хелены, которая с таким трепетом всегда рассказывает о своей матери. Звали её Аббигаэль. Да покоиться она с миром! Она родила Джонатану детишек и жили они радостно и беззаботно, но семейному их счастью не суждено было продлиться долго. Абби умерла, когда старшей их дочери, Хелен, было едва девять лет, и Джонатан не сумевши смириться со смертью жены, застрелился. Таким образом, Грэхам Дальберг - Актон лишился невестки, которая очень ему полюбилась, а затем и единственного сына, которого тот хоть и проклял, но в глубине души очень любил.  Любовь, скопившаяся в его сердце и так не нашедшая возможности излиться ни по отношению к любимой жене, погибшей в таком юном возрасте от какой-то нелепой болезни, ни по отношению к сыну, сведшему счеты с жизнью, не дожив и до тридцати, отдавалась мне и Хелене – его внучке. Мы с Хеленой были словно сестры, которые всё время были окружены заботой Грэхама, заменившего нам и отца, и мать. Каждый день был словно праздник, и Грэхам, балуя внучку Хелен, также и меня ничем не обделял, одаривая дорогими игрушками и наряжая в дорогие платья. Я и после его смерти, когда всё его состояние перешло в наследство к Хелен, никогда не чувствовала недостатка ни в чем. И сейчас я одеваюсь очень скромно вовсе не потому что не имею возможности одеваться лучше, а лишь потому, что я приняла решение идти за Христом, оставив все земные блага. Мне нравится идея аскетизма и я больше уделяю внимания духовному, нежели материальному.



Christine K

Отредактировано: 27.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться