Централийская трагедия

Размер шрифта: - +

Глава 10. Пэгги Бёрджес

Соединенные Штаты Америки, штат Пенсильвания, Централия, Фаргейн стрит, дом 49.    

13 ноября, 1961 года.

        На следующий день после дня рождения Дорати, я спустился утром в гостиную и застал Хелену беседующей с незнакомой мне прежде женщиной. То была толстая рыжая женщина. Её короткие волосы завивались в пряди, напоминавшие поросячьи хвостики. На ней была темно - синяя юбка из какой-то плотной ткани и того же цвета пиджак в тонкую красную клетку. Пуговица на груди женщины отчаянно держалась, силясь сохранить пиджак застегнутым, но большая обвисшая грудь обладательницы пиджака усердно препятствовала этому. Казалось пуговица вот-вот оторвется и, отскочив, попадет прямо в глаз, сидящей напротив Хелены. Такое развитие событий было настолько возможным, что я даже начал беспокоиться за Хелен. Женщина та не была стара. Ей было несколько за сорок, но лишний вес зрительно прибавлял ей еще пару лишних лет. Её обрюзгшее лицо со свисающими как у английского бульдога щеками блестело от жира. Улыбаясь, она обнажала свои желтые скуренные зубы, и, как я рассудил, то, что Хелен периодически морщилась, разговаривая с ней, свидетельствовало о неприятном запахе, исходящем изо рта толстушки.

- Томас, Марку требуется твоя помощь на кухне, сходи, уточни, - сказала Хелена, завидев меня стоящим в дверном проеме.

Было очевидно, что таким образом Хелена пыталась выпроводить меня из гостиной, ведь ни при каком раскладе, Марк не допустил бы меня до работы на кухне. Марк никогда не нуждался в помощи с готовкой, уж тем более в моей.

Но с какой бы целью не говорила это Хелена, в любом случае, я не мог её ослушаться. Однако уходя, я заметил краем глаза, как Хелена протягивает женщине увесистый белый конверт.

- Свининка, там? – ошарашил меня вопросом Марк, когда я вошел на кухню. В этот момент поваренок стоял у плиты и опускал ломтик бекона в шипящее в сковороде подсолнечное масло.

- Что, прости?

- Ну, такая полная… рыжая… - уточнил он.

- Да, она в гостиной с Хеленой.

- Хелена попросила на завтрак яичницу с беконом. Я сразу понял, что пришла Пэгги. Хелена из мяса предпочитает птицу и говядину, а свинину ест за редким исключением. Например, когда приходит Пэгги.

- Кто эта Пэгги?

- Пэгги Бёрджес – директор приюта Святой Батильды, где я рос.

- Это там, где сейчас Мэри, - вырвалось у меня.

- Кто? – переспросил Марк, - А, та девчонка - аутистка из магазина мистера Оулдриджа.

Мне не понравилось то, в каком пренебрежительном тоне Марк отозвался о моей Мэри, и я пожалел, что я вообще упомянул о ней в разговоре с этим сладострастным кутилой.

- Так что миссис Бёрджес делает у нас в гостиной? – спросил я.

- У них с Хеленой какие-то деловые отношения. Хелена занимается благотворительностью и оказывает приюту Святой Батильды финансовую помощь. Кроме того, она помогает найти сиротам новую семью. У нас в стране не так просто стать кому-то приемным родителем, очень много бумажной волокиты, кроме того, это почти невозможно, если у ребенка в живых хоть какие-то, даже самые дальние родственники. Но Хелена с Пэгги каким-то образом обходят закон, с помощью связей и денег Хелены, ну и сама Пэгги играет там не последнюю роль.

         Марк подал две яичницы с беконом в гостиную. Миссис Бёрджес с большим аппетитом уплела свою порцию и кусочком ржаного хлеба вымакала оставшийся на тарелке желток, после чего, она попросила в качестве добавки еще бекона. Её тонкие бледные губы блестели от жира. После еще пяти ломтиков бекона, она отхлебнула чая с бергамотом, съела черничный кекс, несколько зефирок, рахат лукум и семь галетов, окунув их предварительно в клубничное варенье. Она потянулась еще за одним, но передумав, встала с кресла, закинула на плечо бардовую сумочку и сказала:

- Ну, что ж, Хелен, поедимте!

Хелен последовала примеру миссис Бёрджес, встала с кресла и надела широкополую шляпу. Выходя в свет, Хелен всегда надевала шляпы, которых у нее было настолько много, что они составляли чуть ли не половину её гардероба. Шляпы она надевала чуть на бок, чтобы прикрывать ими свой шрам. У входа её уже ждал Гарм с небольшим чемоданчиком. Приняв чемодан из рук дворецкого, она направилась к своему Крайслеру Нью – Йоркеру 1959 года, стуча своими каблуками по дорожке из песчаника. Толстушка Пэгги села на пассажирское кресло рядом с водительским, Хелена завела мотор, и они уехали. Куда? Зачем? И когда вернется Хелена?  На эти вопросы мне не ответила даже болтушка Элизабет.

***

        Следует заметить, что каждую ночь, с самого моего приезда в дом Дальберг – Актонов, мне снился все тот же кошмар, приснившийся мне в первую ночь моего пребывания в поместье. Только за редким исключением, когда я очень утомлялся, работая в магазине мистера Олдриджа допоздна, придя домой я проваливался в сон так глубоко, что спал совсем без сновидений. Заметив это, я старался максимально изнурить себя в течение дня, чтобы не мучаться ночью от кошмара. Я работал на износ, просил мистера Оулдриджа давать мне как можно больше поручений, что тот только и дивился моему трудолюбию. Кошмар был неизменен. Во сне я всегда отчетливо осознавал, что это все не наяву, а лишь фикция, причудливые картины моего подсознания. Знав наперед фабулу сна, я пытался, поменять его сюжет и избежать ужасающего исхода, от которого я всегда просыпался в холодном поту. Но, чтобы я не пытался предпринять, конец сна был всегда один и тот же. Я был словно парализован, стоял неподвижно, в то время как комната заполнялась лицами, с запечатленным на них выражением адской агонии и просто ждал, пока вновь не провалюсь под пол, в беспроглядную морскую бездну.



Christine K

Отредактировано: 27.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться