ч.4 Страна и мы. гл.8 Вербованный

Размер шрифта: - +

Под землёй

Чемодан с барахлом в одной руке, шикарная радиола «Грюндиг» приз за первое место в армейских соревнованиях, в другой. В нагрудном кармане направление из политотдела в кубанский Краевой комитет партии.

При многочисленных пересадках мешковина, оберегавшая радиолу местами, задралась и бдительные граждане, немедленно сообщили куда следует. Пришлось убеждать справками и документами, милицейский патруль, что я не шпион с рацией изучающий советские железные дороги, а обычный демобилизованный офицер. Чтоб больше не возникало вопросов, в линейном отделении, приёмник качественно упаковали. Напоили чаем и помогли с пересадкой.

На станциях и вокзалах много инвалидов. Кто песни поёт, кто так побирается.

- Братья и сестры, перед Вами сын семьи трудовой. Вас пять копеек не устроят, а это мой хлеб трудовой!

Поговорил с одним. Пенсии на одного кое-как хватает, а на семью уже нет.

Тут призадумаешься. Понятно, стране нужно бомбу делать, эту бомбу на чём-то довести требуется. Ладно нас молодых - здоровых под зад коленом, пробьёмся, ну а этих, кто за страну здоровья лишился, чего ж так, не ласково?

Отсыпал папирос инвалиду, мелочи, какая в кармане нашлась и дальше на Краснодар.

Новенький, только что отстроенный вокзал. Не торопясь, за час по тенистым улицам дошёл до крайкома партии. Оставив вещи у дежурного, прошёл в указанный кабинет.

Мужчина в военной форме без погон прочитал моё направление, спросил на счёт семьи, наличия жилья, полистал тетрадку,

- Учителем в Черноморскую поедешь? Там жильё при школе есть.

- Какой из меня учитель?

Хозяин кабинета с двумя красными нашивками за тяжёлые ранения, хлопнул ладонью по тетрадке

- Ты это брось, солдат учил? В кадрированом полку офицерам преподавал, чего ж с детьми не справишься?

Главное жильё есть! Оглядишься пока, семью вызовешь, а там видно будет.

В самом Краснодаре пока с жильём и работой туго. Недаром партия включила в список 15-ти городов, подлежащих немедленному возрождению Краснодар и Новороссийск. Работает завод измерительных приборов, первая очередь камвольно-суконного комбината даёт стране, одетой в защитное, такую нужную продукцию. Троллейбус пустили. Через год-два начнём газифицировать город.

Специалистов не хватает, да что специалистов, просто людей нет. Половина от довоенного. Партия запустила программу переселения населения из разрушенных районов центральной России и всем жильё требуется, так, что ехай в Черноморку и радуйся. Вот тебе талон в нашу гостиницу, переночуешь и вперёд в сторону моря!

Утром еле влез в узкий автобус, набитый бабками с соломенными кошелками. Сидячих мест не наблюдалось. Кое как втиснув радиолу между мешков и кресел, на ней и пристроился. Два часа тряски по гравийной дороге и небольшой посёлок из турлучных домиков никак не прореагировал на прибытие автобуса. Бабки взвалив мешки и свои необъятные соломенные сумки резво разбежались по домам. Едва успел спросить, как пройти в 51 школу.

- Новая, что ли? Вон туда иди, не спутаешь. Каменная.

Торопиться мне было некуда. Решил перекурить с водителем автобуса.

- А где море?

- Километров 60 через перевал.

- Так какого чёрта посёлок Черноморским называется?

- Как он только не назывался. Я только четыре названия помню. Видишь котлованы вдоль дороги, двухэтажные дома для нефтяников с водой и канализацией строить будут.

Таких нигде в крае нет. Три автобуса в день из Краснодара! Ты тоже нефтяник?

- Учителем сюда прислали.

- Хорошее дело, уважаю. Зарплата только смех.

- Жильё бесплатно.

- Ну тогда, да. А чего это у тебя за ящик?

- Радиола.

- Это что за зверь?

- Радиоприёмник и устройство пластинки слушать.

- Трофейный?

- Наградной.

- Ну, счастливо, мне пора обратно ехать, - он сунул мне шершавую ладонь и полез в автобус проверять билеты.

Почти два года проработал я в школе. Преподавал математику в старших классах, военное дело и физкультуру. Всё было хорошо, только зарплаты еле-еле хватало на продукты. У остальных учителей, были свои дома с огородами, коровами, курятниками, а нам с Шурой и Вовкой приходилось всё покупать. Когда появились вербовщики с Кузбасских шахт, решил съездить. Может удастся заработать на какое-никакое жильё.

Шахта моя недавно заложена, пласты угля широкие. Рубить одно удовольствие, только успевай вывозить. Платят с выработки. Вкалываем как черти. Даже в воскресенье добровольно рабочий день до двух часов дня. Народ подобрался отчаянный, у большинства, кроме своих рук, ничего нет. На этом свете держались в основном по привычке. За десять послевоенных лет так и не смогли вписаться в мирную жизнь. Под землёй кайлом выгоняли из себя память о загубленных душах, пусть врагов, но всё- таки когда-то живых людей, пережитый ужас, боль потерь. Неумение жить среди нормальных людей, чувство вины перед женщинами, мол,



Евгений Колобов

Отредактировано: 30.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: