Чародей без башни

Размер шрифта: - +

Глава 12. КУДА ПРИВОДИТ ПРИКАЗ СМЕРТИ

Вернувшись с балкона, он накрыл бабушку своим одеялом и, одевшись, вышел из маленькой уютной комнаты в коридор. Нашёл лестницу и спустился на кухню. Дед колдовал перед печью. На сковороде скворчало сало и вздувалась пузырями яичница.

— Выспался?

Синдибум кивнул.

— На полжизни вперёд.

— Ну, тогда рассказывай, что смертушка наказала.

 Арий присел за стол, собрался с мыслями и, ничего не утаивая, передал приказ смерти слово в слово.

— Мало ему двенадцати башен и Передудля, — покачал головой Выжжень. — Вон куда замахнулся. Узнал секретик смерти, что умерший с улыбкой не нуждается в провожатом и решил проверить. Сможет ли вырваться из её лап, хоть на мгновение. А то и что похуже задумал. Вообще не уходить. Уж не хочет быть мегамагом, хочет стать владыкой смерти. Совсем рехнулся на старости лет или так боится покоя и умиротворения, что готов из шкуры вон вылезти?

— Но это же невозможно, — пробормотал Синдибум.

— Из шкуры то, да не сложно, есть одно заклятье, я тебя научу, — дед усмехнулся, но Арий только скривился, впервые по-настоящему почувствовав, как неуместны и несвоевременны могут быть шутки.

Выжжень пожал плечами, спрятав улыбку в бороду.

— Кто его знает, кем может стать достаточно могущественный чародей, — проворчал он, выкладывая яичницу на тарелки. — Пока не попробуешь, не поймёшь. В последнее время линии судьбы так перекрутились, что уже не разберешь где прошлое, а где будущее. Так что…

— Как вы их видите? — недоумевал Арий.

— Ты кушай, — наказал дед, — а я расскажу.

Синдибум взялся за вилку, и, помогая куском хлеба, заскрёб по тарелке, промакивая жидкий желток.

— Начнём с того, что раньше, до прорыва злысти, о судьбоносной магии знали только понаслышке. Может, у кого и получалось, что увидеть в будущем, но их было слишком мало. Да и привирали они больше, чем на самом деле видели.

— Так что же из-за злысти всё? — не поверил Арий.

— Трудно сказать, — задумчиво повертел вилкой Выжжень. — Лет десять назад, забрёл к нам смотритель из разрушенной Тринадцатой башни. Долго во тьме один жил, пытался древо памяти из Храма сохранить, чтобы знания не растерялись, только не получилось, погибло оно. Что смог сам запомнил, но видимо одному колдуну столько в голове не удержать. Перепуталось у него всё. Поэтому, что из его россказней взаправду, а что безуминка уже, не всегда разобрать можно было. Только болтал он, что никакой злысти на самом деле нет.

— Как так? — Синдибум чуть не выронил яичницу изо рта. — Так что мы сами звереем, когда в ней оказываемся? По своей вине?

— Что-то вроде того. Единственный вред злысти в том, что в ней нет света. Поэтому внутри, в душах чародеев, быстро побеждает тьма. Оттого мол, и древо из Храма памяти погибло, оттого мы злысть и боимся, да всякие сверхъестественные способности ей придумываем.

— Они там все психованные были, в этой Чёрной башне, — пробормотал Арий, сразу вспомнив потомка кикиморы с горящими безумными глазами.

— Может и так, — не стал спорить дед. — Только не всё всегда такое, каким кажется. У страха глаза велики, а у досужих домыслов ещё больше. Так что кто его знает. Одно можно сказать точно. Высшие маги так боялись злысти, что ввели запрет на колдовство, а когда одно ущемляешь другое переть начинает. Как у слепцов слух улучшается, так и у магов другие способности расти стали.

— Предвидение, — догадался Синдибум.

— Точно. Судьбоносная магия, поисковая и даже любовная. Всё на что чудотворную энергию в прямую тратить не надо. Странное, конечно дело, но сейчас почти каждый чародей может увидеть свою судьбу. Это совсем не сложно стало. Другую узреть уже тяжелее. Хотя болтают, что сейчас некоторые маги и такому научились. Мол, даже линии судьбы изменять настрополились. Брешут, наверное, — он неопределённо хмыкнул. — Хотя кто его знает, предсказательство штука скользкая, всего ожидать можно. Будущее ведь всегда витает перед нами. Посылает нам сигналы. Предупреждает. А уж если мы не хотим обращать внимания, на подмогу приходят сны.

Синдибум вздрогнул. Ему сновидения уже который раз талдычили одно и то же. То ли он что-то делал не так, то ли не мог понять очевидное всем остальным.

— Тогда лучше прислушаться, попробовать разобраться, — продолжил дед. — Чтобы увидеть, что тебя ждёт, достаточно вспомнить, что делаешь выбор каждую секунду. Вот если ты сейчас встанешь, то можешь подойти к печи, а захочешь, пойдёшь к лестнице, — он махнул рукой за спину Ария. — Две линии. А представь, что ты среди леса, и линий станет сотня. Каждая из них разветвляется от сделанного шага. От поступка или слова. Не так просто разобраться, не то что изменить.

Яичница уже закончилась, и Синдибум собрал хлебом остатки.

— Ну да, всё меняется. Промолчу — подумают что слабый. Полезу на рожон, скажут, что грубый и невоспитанный, — съязвил Арий.



Роман Смеклоф

Отредактировано: 28.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться