Чародейка для старейшины

Глава 1.3

В лаборатории лежит разложенный на компоненты артефакт, который никак не хочет работать как нужно. Поэтому Эжени всем сердцем желала, чтобы все как можно быстрее завели беседу об удачной или нет премьере в театре, повествующей об очередном переосмыслении великого исхода ведьм из внешнего мира в долину, плавно перетекающую в разговор о том, как нужно оборонять долину от волкодлаков и пауков, и что можно сделать, чтобы восстановить рухнувшие пределы. Когда мужчины начинают говорить о войне, оружии, стратегии, женщины удаляются, чтобы не мешать этим диванным стратегам грозно стучать по столу, заверяя друг друга, что «вот они бы точно показали им»!

- Очень приятно… - механически светским тоном ответил Тормонт, но его взгляд при этом будто приклеился к Эжени. – У вас чудесная семья и это просто преступление, что мы раньше не были знакомы.

- Милосердия прошу! – взмолился хнычущий стуканец.

• Что с вами произошло, дорогой друг? – наконец, очнулся и обеспокоенно спросил Бенедикт.

- Он совершил преступление и понёс наказание, - ответил за него Тормонт.

- Какое преступление? – хором спросили Кристоф и отец.

- Украл изобретение талантливого техномага, живущего в этом доме и продал его мне, - пояснил старейшина.

Эжени ошарашенно поняла, что речь идёт о её устройстве. И когда первый шок прошёл, его место занял праведный гнев.

- То есть этот вшивый вор украл дело всей моей жизни, а справедливым наказанием для него стали грибы вместо бороды? – возмущенно воскликнула она, растолкав всех и подойдя к старейшине практически вплотную. – Где тут справедливость?

Её брат тут же взял сестру за плечи, оттаскивая от старейшины, приговаривая что-то вроде:

- Эжени! Ты что с ума сошла!

Тормонту не понравилось, что эта пигалица позволяет себе так с ним говорить. В его решениях редко сомневаются. И если и берутся их оспаривать, то достойные мужи или воины, которые делами доказали, что имеют на такое право! А не, пусть и талантливые, но капризные двадцатилетние девчонки!

Для стуканца такое наказание хуже смерти. Теперь, во-первых, каждый узнает, что он попался на воровстве и обмане и не захочет иметь с ним дело; а во-вторых, борода и волосы для них – это часть статуса, и право носить бороду ещё нужно заслужить. Когда у него вместо бороды появились эти поганки, Редферн умолял убить, закончить мучения.

Но девчонка не стала слушать объяснения. Всплеснув руками, она, находясь во власти стихии Сигалота-гнева воскликнула:

- Зачем было тратить силу на эти поганки? Можно было просто пальчиком пожурить и сказать: «Ну-ну-ну!». И высшая справедливость восстановлена!

- Эжени! – пораженно воскликнул Бенедикт Молдер, пытаясь осадить дочь.

- Поубавьте тон, барышня! – холодно велел Тормонт. – Я старейшина долины. Со мной так не говорят! И вы не смейте!

- Как прикажете, - едко ответила Эжени, присела в реверансе и под удивленными взглядами всех в комнате, направилась к выходу.

- Я не давал разрешения уходить! – теперь уже Тормонт ощутил на себе власть Сигалота. Да что эта пигалица себе позволяет! Её что, в лесу воспитывали и только недавно выпустили к цивилизованным живым существам? С гостями так себя не ведут! Не говоря уж о таких высокопоставленных, как старейшина долины.

- Вам бы определиться, чего вы хотите, - ехидно ответила выскочка, - чтобы я перестала разговаривать с вами, или чтобы осталась в комнате!