Чародейка для старейшины

Глава 1.9

Дверь заходила ходуном. Кто-то с нечеловеческой силой дергал её на себя, грозя сорвать с петель. Эжени испуганно закричала. А в следующий миг дверь была сорвана и отлетела в сторону, подобно обычному картонному листочку. И глиняная статуя шагнула в ванну.

Времени на размышления не было. Поэтому, не помня себя от страха, Эжени сотворила первое заклинание, которое пришло в голову и зарядила им по опасному созданию. Она даже не помнила, какие слова произносила. И очень удивилась, когда глиняное нечто покрылось белесой пеной, сковала его движения, затем начала быстро увеличиваться, разрастаться, заполняя собой не только спальню, но и гардеробную, в которой Эжени закрылась. И выглядело все это совершенно не дружелюбно.

Испуганно вереща так, что у самой уши закладывало, Эжени начала карабкаться по полкам на шкаф, чтобы спастись от пены, следующей попятам. Шкаф зашатался. Ещё мгновенье и Эжени с ужасом осознала, что падает.

Оторопев от страха, Эжени ощутила, как летит, а потом, вместо больного удара, её приняло в свои объятия что-то мягкое и вязкое. Не решаясь открыть глаза, чтобы увидеть, что именно, чародейка начала молиться, чтобы кто-нибудь её спас. Пена, в которую она упала, не давала ни дышать, ни двигаться.

• судорожно пыталась вспомнить заклинание отмены, когда кто-то взял её за шиворот и поднял над пеной. Как только руки обрели свободу, Эжени убрала липкую и вязкую дрянь со рта и носа, чтобы вздохнуть и с глаз, чтобы посмотреть на своего спасителя. О чем тут же пожалела, ведь взгляд упёрся в укоризненно глядящего старейшину. Сейчас он пребывал в форме великана, и выглядел весьма устрашающе. Эжени опасливо втянула голову в плечи. И виновато улыбнулась, как делала, взорвав что-то дома. Обычно папа после такого не злился.

Такие же глиняные статуи, как та, которой Эжени испугалась, уже убирали комнату, расчищая от белесой пены. Выглядело все это так буднично, да и великан совершенно их не боялся. Только сейчас до неё дошло, что это слуги в доме Тормонта. Злость проснулась и затмила собой благодарность за спасение жизни. Почему он ничего не сказал? Хотел, чтобы Эжени оказалась в дурацком положении? Хотел напугать, или наглядно продемонстрировать, что сбежать отсюда не получится?

- Зачем вы уничтожили эти апартаменты? – устало спросил он.

- Мне не нравится вид из окна! – брякнула первое, что пришло в голову Эжени. Но с сожалением осмотрев причинённый ущерб, все же призналась: - Ваши слуги меня очень испугали. Почему вы ничего не рассказали о них?

Тормонт вынес её из комнаты и понёс дальше по коридору.

- Просто забыл, - нехотя признался старейшина.

- Поставьте меня на землю! – гневно потребовала Эжени. – Я вам не нашкодивший в углу котёнок, чтобы так меня носить!

Великан иронично хмыкнул:

- Да уж! Куда там котёнку до того размаха, с которым вы шкодите.

Но все же поставил чародейку на пол.

- Следуйте за мной, - велел он. – Я провожу вас в новые покои.

И первым пошёл по коридору. Эжени ждала топота от таких огромных ног, но не услышала ни звука. Подхватив мокрые юбки, и забыв о том, что обиделась на техномага, она посеменила следом и удивлённо спросила:

- А почему так тихо? Заклинание-глушилка?

- Да, - коротко ответил.

- На обуви? – не совладала с любопытством Эжени.

- Нет, - так же односложно ответил Тормонт.

- А на чем тогда? – удивлённо спросила она. Глушилки обычно заказывали охотники или работники Тайного сыска, чтобы оставаться незамеченными. И то это было так дорого, что рядовой сыскарь не мог себе такого позволить, только инспектор и выше.

- На всем доме, - ответил Тормонт и открыл перед нею дверь, один в один такую же, как перед этим.

- На всем доме?! – некрасиво выпучила глаза Эжени. – Но это так дорого! Мои родители даже не смогли позволить себе ковёр зачаровать! А они не бедные люди!

Устало вздохнув, Тормонт осторожно подтолкнул не перестающую болтать чародейку внутрь комнаты и закрыл дверь перед любопытным носиком. И даже не удивился, когда оттуда послышался приглушённый вопль: «Вы не имеете права!».