Чародейка для старейшины

Глава 2.4

Гризельда от души веселилась, наблюдая за всем, что сейчас происходит в доме Тормонта. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз вообще по-настоящему веселилась. Уже очень давно Тале не вплетала в узор её жизни ни одного повода порадоваться. И неприятности бывшего старого друга с лихвой восполняли все эти года одиночества и грусти.

У Тормонта всегда были проблемы с женщинами. Бедняга очень переживал из-за того, что не контролирует изменения своих размеров. В любой момент человеческая форма могла смениться формой великана. И хоть в долине хватало женщин, считающих это просто неудобством, а не проблемой, Тормонт так и не смог построить отношения или семью ни с одной из них. Он вырос нелюдимым и предпочитал заниматься своими изобретениями, а не личной жизнью. Гризельда с Флоримель чего только не пробовали, чтобы свести беднягу с кем-то. Даже ввели должность секретаря, куда брали исключительно дамочек в его вкусе. Но все усилия оказались тщетными.

Тормонт завязывал отношения на какой-то период, но они быстро заканчивались. В основном из-за того, что ни одна из его пассий не хотела делить возлюбленного с работой. Точнее, всегда находиться на втором месте. Тормонт был буквально женат на своих изобретениях, лабораториях, исследованиях. И это был самый длительный роман техномага.

Гризельда никак не могла взять в толк, зачем Тормонт приволок домой эту девчонку. Она лишь рушит все вокруг себя. Причем делает это с вдохновением и рвением, которые были бы полезнее на поле боя с волкодлаками и пауками. Но Тормонт упрямо держит её при себе. И постоянно требует доработать устройство. Какое устройство?

Неужели так трудно стать посреди холла и поговорить о том, какое устройство вы делаете и зачем? 

Однако Тормонт оставался сдержанным и немногословным, а упрямая девица, не способная определиться со своим статусом – то ли гостья, то ли пленница – делала что угодно, только не то, что от неё требовалось. И болтала, о чем угодно, только не о том, что хотелось бы знать Гризельде.

Конечно, полноценной местью это не назовешь. Но то, как это милейшее юное создание отравляло жизнь Тормонта было достойно похвалы.

Страдания бывшего друга проливались бальзамом на израненную душу Гризельды. Тонкие, изящные пальчики пробежались по холоду маски, заменившей ей лицо.

Этого недостаточно. Техномаг должен страдать! Страдать, как страдала она! Должен ощутить горечь утраты на губах, боль от соколков собственного счастья в сердце.  Гризельда заберет у него самое дорогое. Только так можно будет считать месть равноценной.

И интуиция подсказывала, что скоро Тале предоставит возможность отомстить. Главное не упустить шанс. Возможно, устройство, над которым работает чародейка станет орудием мести Гризельды? Ведь Тормонт питает к таким вещам куда больше любви, чем к живым созданиям. Если оно настолько важно, то стоит дождаться момента, когда чародейка закончит работу и украсть его. Пусть мучается и страдает, как страдала Гризельда, когда у неё отняли Молоха. Бывший друг и боевой товарищ  все у неё отнял - любовь всей жизни, лицо, силу, власть! И в ответ она вырвет ему сердце причинив столько боли, сколько будет возможно. И оставит жить с этой болью.

- Ласло! – позвала Гризельда, наблюдая в котле за тем, как чародейка, устав молотить по закрытой двери руками, постояла зло топая ножкой, и бросив злорадный взгляд на кабинет великана, куда-то ушла. Скорее всего, в свои покои.

- Ласло! – теряя терпение снова позвала Гризельда.

- Звали, вашество? – наконец явился крылатый бездельник, которого она зачем-то выбрала в помощники. Судя по тому, что он на ходу завязывал бабочку и поправлял   фрак, любвеобильный Мыш опять с кем-то развлекался.

- Наблюдай за тем, что происходит в доме Тормонта, - велела Гризельда. – Как только снова начнется что-то интересное – тут же зови.

- А что считать интересным? – не довольно спросил Ласло. Ему не нравились такие поручения. Мыш с большим удовольствием куда-нибудь слетал бы, или что-то раздобыл. 

- Все с участием этой чародейки, - довольно проворковала Гризельда.

Теперь она вспомнила, зачем взяла Ласло в помощники: ей нравилось портить ему удовольствие. Мелочная радость. Но это позволяло чувствовать себя живой. Однако все чаще этот мыш вызывал скорее глухое раздражение, чем удовлетворение. И Гризельда подумывала подыскать более расторопную замену.