Чарующая песнь. Академия.

Размер шрифта: - +

28.3

28.3

- Пощады? - вторя Дракону, одними губами произнесла, с мольбой глядя на разъярённого герцога.

Глаза наполнились слезами, когда он, глядя на меня еле заметно покачал головой. Не удержится? Убьет?..

Сцепила зубы, спрятав собственную злобу за «смиренным» кивком головы. Ну уж нет, без Искры окажется каждый кто станет угрожать моему Ричарду.

- Что ты хочешь за него, король? - прозвучало на весь двор. - от неожиданности моргнула, забыв о нашем с Генри противостоянии, перевела взгляд туда, где ожидала увидеть статную фигуру Первородного правителя Вольных земель... Того самого: мудрого, справедливого и беспощадного… И не сдержала удивленный вздох, когда увидела кто оказался под плащем.

Женщина. Низенькая, хрупкая, как тростиночка, кажется ветром можно переломить. Предстала ее Первейшество пред взором Чайрина в белом летящем платье, играющем даже при малейшей шалости ветра. Такой наряд лишь подчеркивал внешнюю изящность ее тела, вселял мнимую уверенность, что пред тобой невинное, нежное создание.

^ Визуализация. ^

От удивления крепко зажмурилась, чтоб вновь открыть глаза, убедиться – не привиделось. Правитель Либериума, их Император-Дракон действительно особа женского пола. Вопрос о том, почему это держалось втайне не стоял – стоит обратить внимание на реакцию наших магов дабы на него ответить. Удивляло как это оставалось секретом для правящей элиты соседствующих стран. Ох, не на пользу нам пошла наша политическая изоляция. Возможно ли, что мы в Чайрине зря боялись соседей? Или это миловидный вид либерийки вводит в заблуждение – стоит ориентироваться на драконью сущность?

 Она была прекрасна не той лёгкой весенней красотой, которую я видела у Тары или своих одногодок. Предо мной была взрослая, уверенная в собственной силе особа. Даже без внушения чар не могла оторвать от нее взгляд. Ее внешность казалась необычной, причиной тому, нетипичный для моих соотечественников цвет волос и глаз.  Длинные пепельные, распущенные не то седые, не то очень светлые локоны развивались на ветру. Серые словно осеннее небо глаза метали молнии. Стояла либерийка боком, потому прожигать взглядом могла и меня и Генри. Вот только если Генриха купали в  брезгливом презрении, моей персоне доставалась изрядная доля ненависти. Холодной и безжалостной. Сердце подсказывало, что ничего хорошего встреча с этой женщиной мне не принесет.Так смотрят на смертного врага.

-  Ты хотел видеть оборот Первородного – поздравляю с победой, - фыркнула она, обращаясь к герцогу – Говори свои  "разумные"  условия пошатнувшегося перемирия, король Чайрина и отпускай моего слугу. На твоей земле я не по своей воле и не желаю больше ступать по проклятой земле.

Генрих же был в замешательстве. Похоже, он не ожидал увидеть Дракона столь ... женственным. Его конфуз был понятен, представлять себя победившим кровожадного монстра многим приятней, чем реальный колючий и осуждающий взгляд униженной дамы. Сложно было принять то, что оскалившая рептилия и сие нежное создание – одна личность.

- Отпусти своих слуг, король, - устало вдохнула драконица, - клянусь своей жизнью, сегодня я не стану тебе мстить. Тебе и твоим людям от меня не стоит ждать беды,  по крайней мере до полуночи. – и вновь беглый взгляд в мою сторону.

Кто-то хохотнул. Недоуменно покосилась на его светлость, стараясь понять причину его веселья.

- До полуночи? - опомнился его светлость. - Поздно обсуждать условия мира, после того, что ты.. вы здесь устроили.  – говорил герцог тихо, тем не менее, угрозу его слышал каждый, кто находился во дворе.

– Ваш подданный покушался на мою жизнь, а  вы,  Первородная с удовольствием перегрызли мне горло, и закусили моими подданными, если б не стены замка. Не уверен, что готов обсуждать мирные условия и прощать вопиющую наглость вольноземцам.

- О, я б удовольствием похрустела твоими костями, король – , облизнув губы, усмехнулась либерийка. – но я уже сказала – пока тебе угрозы нет. Охотно послушаю, что ты предложишь  за мир на своей земле. – ехидный взгляд был направлен в мою сторону. – ибо пока, ваше величество, я, как и мой народ настроена на войну. Возможно жертвоприношение заставит меня передумать.

А это выход для нее. Скорей всего клятва не тронет Ричарда, если он будет под моими чарами, меня можно будет устранить, и при этом не навредить Мечу.
 Ахнула, но промолчала, не смея влезать в разговор двух венценосных особ. Понимала, что либерийка скорей всего запугивает Генриха и старается из провальной ситуации выйти победителем, но описать сложно как страшно мне было в тот момент.  Слишком красочно в воображении выглядели картины растерзанной либерийцами родины, чтоб легкомысленно отмахнуть от ее слов. Вот почему я поперхнулась от уверенного:

- Нападешь – и через месяц я буду у твоей норы, змея – усмехнулся Генрих. – Ты даже не представляешь сколько лет мы готовились к войне с вашими тварями, Первородная. Сколько на наших складах артефактов и зелий, против которых ваше внушение – пустая трата сил. Нападай – мне в радость станут сапоги из драконьей шкуры. Лично вырежу с твой спины, Императрица. От возмездия меня удерживает лишь обещание мира своему народу. Но стоит тебе напасть первой – за каждого убитого ты будешь платить лично. За этим прослежу не только я, но и драконоборцы моей земли.

Драконоборцы? Кто такие? Это меня имеют в виду?.. Меня бросило в жар. Надеюсь по остальным пунктам он не настолько преувеличил, как в моем случае.

Тишина поглотившая двор казалась оглушающей. Герцог выглядел настолько внушительно и уверенно - я не усомнилась ни в едином его слове. Дракон же колебалась. Уверенности в ее глазах поубавилось, как и злобы, вместо которой приглядывался такой человеческий страх.



Вера Ауринко

Отредактировано: 04.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться