Чарующая песнь. Академия.

Размер шрифта: - +

Воспоминание четвертое. 4.1

Практически месяц прошел с момента последнего нашего разговора с мамой. Целый месяц с начала занятий в академии. Время быстро летит. Пока за учебным процессом я успевала. Первому курсу преподавалась пока общая, теоритическая база по всем специальностям сразу, практически школьная программа. Нам давали возможность адаптироваться в студенческой среде.  Распределение по факультетам предстояло после первой сессии, и делить нас должны были исходя наших рейтингов, знаний, физической подготовки и универсальности. Пожелания студентов учитывались в последнюю очередь. Лекции длились всего полдня и после обеда первокурсники были свободны от обязательных занятий. Мы вольны были отдыхать или заниматься на факультативах. Занятия же по физической подготовке и фехтование проходили почему-то с утра, до рассвета. Посещение их тоже было свободным. Я не пропустила пока ни одного.

      Как и мои одногруппники, я зарылась с головой в учебу, чтоб хоть немного отогнать тоску по родным. Друзей у меня не было, моей соседкой не повезло стать Элизабет Вей, той самой девочке, что шалила при выдаче лицензий. Мои попытки познакомиться были проигнорированы. В итоге я перестала унижаться. С другими студентами тоже практически не общалась, а потому недостаток общения в свободное от учебы время ощущался особо остро. Коллектив был совершенно разобщенный.

     Чтоб не впасть в меланхолию, ну и поднять свои рейтинги в период сессии, сознательно загрузила себя дополнительными факультативами. Утро начиналось до рассвета с полигона, где мастер Дизо и господин Мемфис проводили для кого зарядку, а для кого подготовку в ряды боевиков. Вкалывали одинаково все, но будущие боевые маги старались оставаться на фехтование. Я была в их числе пару дней в неделю, когда на первую лекцию спешить не нужно было. После занятий и обеда, отправлялась в библиотеку и там ждала до начала факультативов: травничеству, бытовой артефакорике, зоопсихологии. Теоретическую базу по предметам первого курса я выучила уже на несколько месяцев вперед и даже подумывала кое-что сдать экстерном. Чем быстрее окончу обучение, тем быстрее смогу устроиться на службу и помогать родителям и братьям.

    Возвращаясь под вечер с занятий или библиотеки, хотелось упасть и спать непробудно несколько дней, но я, увы садилась зубрить наперед. Понимаю, такой режим рано или поздно аукнется мне. Но пока практические задания проходили для меня вполне безболезненно, хоть и в полудреме. Физическая подготовка тоже шла на пользу: стала выносливей, это чувствовалось уже спустя столь короткое время. По крайней мере, лестница в Башню Рыдающего Абитуриента (да-да, тот кошмар ступенчатый даже свое почтенное прозвище имеет) мне уже перестала сниться ночами. Хотя, о чем я? Ночи мои уже несколько недель подряд проходят без сновидений.

   Карманных денег, выданных мне мамой при нашей последней встрече хватило на первичные нужды. Буквально вчера мы получили первую стипендию, день стал сразу солнечней, а настроение веселей. Не скажу, что сумма была существенной, но на канцелярские нужды, алхимические реагенты, косметику и остальной девичий инвентарь должно хватить. А дальше посмотрим. Преподаватели сообщали нам, что за особые заслуги можно было получать надбавку к стипендии, уже их фонда Академии. Возможностей получения надбавки - было достаточно было бы желание. Вот только желания у меня пока не было. Помогать садовнику в оранжерее? Не земная искра у меня. А перетаскивать удобрения – увольте. Участвовать в ночных дежурствах? Возможно, вот как втянусь в свой график, как привыкну к нагрузке, так и сразу. Там, на дежурстве и высплюсь за отдельную доплату. Олимпиады, конкурсы и игры оценивались призовыми фондами в зависимости от достижений, но пока их не проводили. Сезон всяческих соревнований в академии начинался позже: первокурсникам давали время на знакомство и налаживание связей. Увы, не наш случай. Я как-то подслушала в столовой разговор преподавателей. Наш социально-запущенный первый курс тревожил даже ректора. Где это видано, чтоб молодежь не сбивалась в стайки, не выясняла отношения и не влюблялась. Сидят все как один, по углам с учебниками, носа из книжек не высовывают. Странные мы в этот раз. Ну, какие есть, сами набрали.

   С Генрихом мы не общались, хотя иногда он присутствовал на общих со мной лекциях, где держался всегда особняком от всех. На общих занятиях для боевиков его никогда не было. Зря мы тогда с мамой такую полемику развели. Только накрутили себя. Моя скромная персона была всячески проигнорирована его светлостью, что вполне меня устраивало. Я же старалась не привлекать его внимание и не пересекаться с ним даже взглядами. Уж больно взволновал меня последний разговор с возможным наследником короны, да и матушка переживала. За период моего обучения маменька прислала три письма и в каждом спрашивала, не уделял ли мне вдруг внимания Генри.

  Но, богиня отвела, он ничем и никем по мимо учебы не интересовался. Даже не изволил здороваться. Фу, какой невоспитанный! Передумал, видимо переходить на: «ты».

   Со временем, опасаться Генри  перестала абсолютно, сказать больше, расстроенная письмами матушки, начинала чувствовать, как во мне зарождается сильнейшая антипатия к его светлости. Родителям непросто приходилось. Мать не писала мне о трудностях отцовой службы, но со мной щедро делился подробностями Джереми.  Вероятней всего, благодаря его влиянию теперь виновником всех неприятностей родителей мне мерещился Генрих.



Вера Ауринко

Отредактировано: 04.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться