Чаша и Меч

Глава 14

ГЛАВА 14

Пузырьков и флаконов на подзеркальной полке в ванной заметно прибавилось. Фрейя взяла один из них: ESTELLE&THILD. Отличный выбор – органические компоненты, никакой химии. Это он сам додумался или кто-то посоветовал?

Густой мясной запах заставил ее выйти из ванной и спуститься вниз. На кухне царил Фенрир. В обтягивающей майке, босиком, в синих джинсах, он рубил помидоры и лук со скоростью и сноровкой китайского палача. Рядом стояла облитая синей глазурью салатница. А ведь я могу и привыкнуть, промелькнула внезапная мысль.

- Ты не переоделась, - заметил он, даже не повернув голову.

- Ну… да, - согласилась девушка. – Я собиралась зайти купить леггинсы и пару маек, но как-то закрутилась и не успела. Можно я возьму твою майку?

Теперь Фенрир смотрел на нее, и выражение его лица было… странным:

- Бери любую.

«Бери любую»… Стоя перед открытым ящиком комода, Фрейя подумала, уж не пошутил ли он. Все майки были абсолютно одинаковые: одного размера (XXL), одного цвета (черные), без принтов.

Рукава пришлось подвернуть, иначе они доходили ей до локтей. Подол майки почти прикрывал колени и по сравнению с теми платьями, в которых одноклассницы ходили танцевать в клуб, ее наряд выглядел почти пуританским. Хорошо, что в сумке нашлись шерстяные носки. Дома она в них спала, а здесь можно было использовать вместо домашней обуви.

Увидев ее снова на пороге кухни, теперь уже в майке и носочках, берсерк опять завис, и Фрейя готова была спорить на что угодно, что в глазах у него промелькнуло что-то вроде тоски. Жестокие убийцы тоже иногда чувствуют себя одинокими? Ой, вот не надо мне сказок на ночь.

- Ну, и как прошел твой день?

Фенрир терпеливо ждал, пока девушка не поставит перед ним тарелку. Фрейя еще вчера заметила, как он задерживает дыхание, глядя на ее руки. Ну и пусть смотрит, решила она. Не в ее интересах злить его по мелочам. Она использует любое, даже самое малое преимущество в борьбе за свою свободу. Доверие врага тоже можно обратить против него.

- Съедобно? – Вместо ответа спросила она.

- Вкусно и… странно. Я не привык к домашней еде.

Но она тебе нравится, заметила про себя Фрейя. Права была мама, когда говорила, что миром правит рука, качающая колыбель. В данной ситуации вполне подходила замена: «рука, держащая поварешку».

- Ты что, никогда не жил с нормальной женщиной?

Она знала, что иногда, не найдя пары среди своих мужчины эйги сходились с человеческими женщинами.

- Где бы я ее нашел, интересно?

- Ну… - она лениво ковырялась вилкой в своей тарелке. – В Розенгарде тоже есть жизнь.

Если уж говорить начистоту, то даже в заднем проходе крысы-пасюка есть жизнь, просто не надо обсуждать эту жизнеутверждающую теорию за столом.

- Главное – разработать правильную стратегию. Например… - она посмотрела на потолок, затем опустила взгляд на стену… ниже… еще ниже… - Вот Гарм, например. Берешь его на поводок… - Пес всем своим существом выразил отвращение к поводку. - … и идешь на собачью площадку. Улыбаешься какой-нибудь симпатичной собачнице, заводишь разговор, а потом все само завертится. Обмен телефонами над резиновым мячиком… первый поцелуй над собачьей миской…

Пес громко, с прискуливанием, зевнул.

- Вот именно, - согласился с ним Фенрир.

И что им не так? Она ведь их не в театр отправила, и не в музей.

- Гарм, хочешь подружку? Симпатичную сучку с милыми карими глазами и шелковистой шерстью? – Спросила Фрейя.

- Гав!

- То-то же.

Берсерк посмотрел на нее поверх тарелки:

- А ты забавная, оказывается. – Его улыбка по-прежнему нагоняла жуть. – Я, когда увидел тебя в первый раз, подумал, такая даже на гусей не шипит.

- А я сразу решила, что ты ешь младенцев на завтрак.

Ой, что-то она расслабилась. Орвар всегда говорил: «Фрейя, прежде чем шутить, сначала убедись, что здесь тебе не накостыляют по шее за твои шуточки». В результате об ее чувстве юмора были осведомлены лишь отец и брат.

- Эээ… ааа… когда ты меня в первый раз увидел?

- На благотворительном вечере в ратуше. Ты танцевала под смешную мелодию.

Это было четыре года назад. Тогда Фрейя была неловким угловатым подростком, и только на сцене забывала о своих непропорционально длинных ногах и руках.

- Это был Чайковский. Танец феи Драже из «Щелкунчика».

- Знаю. Я потом нашел эту мелодию.

Он что, положил глаз на нее еще тогда? И знал о планах Бьерна? А может быть, он сам попросил ярла отдать ее ему?

Девушка похолодела. Прошло всего несколько дней после смерти отца, и вот она уже как ни в чем не бывало болтает с его палачом. Когда с ней это произошло? Когда он на руках отнес ее в кухню и перевязал кровоточащую руку? Или когда купил для нее эти пузырьки, что стоят теперь в ванной?

Ведь это он, Фенрир, мучил ее отца. И убил бы его, если бы ярл не захотел сделать это собственноручно. Внезапная слабость заставила ее выронить вилку. Снова кипятком разливалась в груди знакомая боль, но теперь Фрейя знала, как с ней справиться. Она нащупала на столе нож с тонким от многочисленных заточек лезвием и, не колеблясь, ткнула острием под ноготь большого пальца.

- Ты что творишь, дура!

Фенрир в одно мгновение оказался рядом – кажется, просто отбросил в сторону тяжелый табурет и перемахнул через стол. Он отобрал нож, а ее руку с силой зажал в кулаке.

- Хочу знать, больно ли это?

- Что именно?