Чаша и Меч

Глава 19

ГЛАВА 19

Вот уже второе утро начиналось для Фрейи с изучения своего двойника в зеркале. На этот раз она проснулась первой. Фенрир беззвучно дышал за ее спиной. Она выскользнула из-под одеяла и, не оглядываясь, направилась в ванную комнату.

Босая ступня ощутила мягкость ночной сорочки, которую вчера ночью снял с нее берсерк. Странно, но он умудрился не порвать тонкую ткань. Более того, его движения были не просто бережными – иногда казалось, что он касается ее тела с благоговением.

Зато она дала себе волю – царапала и кусала его, как дикая кошка. Может быть, пыталась искупить стыд за то наслаждение, которое испытывало ее тело. Потому что это было действительно наслаждение. И ее глаза в зеркале подтверждали это без слов – они сияли, словно звезды. И уже не важно было, что под глазами залегли темные тени, что лицо побледнело от усталости, а губы припухли и болели. Из зеркала на Фрейю смотрела счастливая, утомленная мужскими ласками женщина. Предательница.

Спохватилась она только, когда он в очередной раз скатился с нее и упал рядом на постель. Когда руки берсерка обхватили ее талию и притянули к горячему телу, а влажное от пота лицо уткнулось в выемку между плечом и шеей, Фрейя запоздало спохватилась и попыталась отползти к краю кровати:

- Это что? Обнимашки? Нет!

- Лежи тихо, - глухо проговорил он. – А то повторю. Ты устала.

Она действительно устала, и потому позволила себе закрыть глаза и погрузиться в заполнивший сознание туман.

Туман поднимался высоко над землей, скрывая вход в каменный лабиринт. Фрейя много раз видела эти выложенные из камней спирали. Они встречались по всей стране, даже в самых неожиданных местах. Мама запрещала приближаться к ним даже близко, а отец говорил, что ничего страшного не случится, потому что все они почти разрушены временем. Достаточно убрать хоть один камень, и дорога закроется.

 Но этот лабиринт, она чувствовала, был настоящим. Вступить в него - значило пойти дорогой мертвых. Для Скрытого народа этот путь был делом привычным, но человек и даже эйги рисковал не вернуться совсем.

Девушка опустилась на холодную траву и приготовилась ждать. Она знала, что видит сон, но ощущение промозглой сырости и жуткого в своей неподвижности ночного воздуха были настолько явственными, что ее тело в постели сжалось в клубок и напряженно замерло.

В тишине не раздавалось ни звука, но она точно знала, что кто-то идет по лабиринту и скоро будет здесь. Так оно и оказалось. Сначала в тумане замаячил смутный силуэт, потом он уплотнился в темную фигуру, а потом… потом из ее горла вырвалось глухое рыдание.

- Папа.

Отец смотрел на нее молча, только поднял руку, знаком запрещая приближаться к себе. В его пальцах что-то блеснуло. Он сделал еще шаг вперед, и на траву перед Фрейей легли два предмета: меч и чаша. Зачем они ей?

Страха не было, на самом деле, сейчас девушка испытывала нечто вроде облегчения. Тело Магнуса Хорфагера осталось нетронутым. Пусть Бьерн сделал это лишь из трусости, но видеть отца неоскверненным было почти благом.

По обычаю Стаи, если тело покойника казалось необыкновенно тяжелым, это было верным признаком, что он не будет спокойно лежать в могиле. В этом случае несчастному отрезали голову и клали ее в гроб между колен. Бродить по ночам это ему не мешало, но найти дорогу к своим обидчикам он бы уже не смог.

Фрейя помнила, с каким трудом мама приподняла мертвую руку отца. О том, что с ним сделают дальше она думать просто боялась.

- Папа… - она уже не сдерживала слез. - Папа, я так по тебе скучаю.

Покойник поднес палец к губам.

- Выбери. - Его лицо было неподвижно, а голос звучал откуда-то из-под земли.

Фрейя с трудом оторвала от него взгляд и посмотрела на меч и чашу. Что? Что она должна выбрать?

- Скажи мне, папа.

Она снова подняла взгляд и вздрогнула, увидев за спиной отца плотную темную тень. В воздухе ощутимо потянуло могильным смрадом. Могильный житель? Девушка чувствовала, как от ужаса у нее стягивает кожу на затылке. Нельзя смотреть в глаза Могильному жителю, он может проклясть. Вот только глаз у него, кажется, не было.

На плечо отца опустилась тяжелая рука. Туман вокруг начал сгущаться.

- Папа, не уходи!

Дрожа всем телом от холода, Фрейя попыталась встать и пойти за ним, но ноги отказались слушаться. Тогда она поползла, цепляясь за траву:

- Не уходи!

- Нет!

Тяжело дыша, девушка села в кровати и прижала руки к груди. Они все еще были сжаты в кулаки.

- Фрейя! Проснись! Все в порядке, все хорошо.

Она с ожесточением отмахнулась от обнявших ее теплых рук.

Ничего, блять, не хорошо! Уже никогда ей не будет хорошо! Нигде! Ни с кем! Глаза болели, и она дотронулась до них кончиками пальцев. Откуда здесь вода? Лицо ее было мокрым от слез.

- Тебе что-то приснилось, - произнес за спиной голос Фенрира. - Это был просто сон.

К черту его. Пусть валит под хвост своему тезке. Почему-то сейчас самым важным ей казалось не выдавать своих слез. Как назло, мокрым было все лицо и даже ворот майки. Девушка встала с кровати и направилась к двери ванной.