Человечность

Глава 26 — Антон

Ты же, Гильгамеш, насыщай желудок,

Днём и ночью да будешь ты весел,

Праздник справляй ежедневно,

Днём и ночью играй и пляши ты!

Светлы да будут твои одежды,

Волосы чисты, водой омывайся,

Гляди, как дитя твою руку держит,

Своими объятьями радуй подругу —

Только в этом дело человека!

(Эпос о Гильгамеше)

Антон становился параноиком. Кусочки пазла были рассыпаны по полу, а он, как в детстве, старался собрать их воедино, но задача казалась слишком сложной. Сколько прошло с момента нашествия? Полгода? Почему за все это время пришельцы появились лишь пару раз? Он перебирал варианты: может, их воруют ночью, пока они спят? Или в ком-то из них живет инопланетянин, как в тех фильмах, которые он смотрел в детстве? А может, они вообще не важны для пришельцев, и всё это — лишь игра?

Их выбрали: десять подростков, которые ничем особо не выделялись. Они не были самыми сильными, умными и здоровыми. Их не заставляли ничего делать, ультиматум ставили лишь дважды: первый раз — когда требовали зачатия, второй — во время эксперимента, от которого остались размытые воспоминания.

Конечно, Антон не считал, что им всё давалось легко. Они потеряли всех, кого любили. Видели, как Ингу убили взмахом руки. А потом сами убили одного из своих. Но пришельцы не давили. Сейчас их интересовала только Люба. Они снова забрали её и вернули пару дней назад. Она выглядела неплохо. И всё ещё молчала.

Что между ними общего? Чем схожи Игорь и Антон? Или Роза с Лизой? Они проснулись в одной школе, в одно время, и мир вокруг уже исчез. Их загнали в ловушку и поставили Купол, чтобы никто не смог уйти. Не было аварий, пожаров или падающих самолетов. Сплошная тишина. За Куполом всё слишком цело и невредимо. Слишком хорошо для мира, резко лишившегося людей.

Пришельцы убили Ингу. Превратили в прах. Но воспоминания об этом были смазаны, будто его разум не хотел держать эту картину. Потом был Игорь. Они пожертвовали им, словно тот ничего не значил. И теперь – Лиза. Они даже не предложили ей лекарства, как Игорю. Неужели не каждый человек для них ценен?

И Рита…

Она украла лазер, ослепила себя. Это был её выбор? Или она даже не осознавала, что делает? Могут ли они доверять себе?

Антон даже не понимал, распоряжается ли он сам своей головой и телом. Ему чудились шаги, совсем недавно, посреди ночи. Он вышел из комнаты, но никого не было. Паранойя? И он так тщательно пытался структурировать свои мысли, но все запуталось: жизнь до Купола и после, будто он умер, а потом заново родился. Что у них общего с теми людьми, которыми они были? Лишь воспоминания. И те размыты.

В дверь постучали.

— Можно? — Андрей стоял на пороге. Антон лишь кивнул.

— Я ненадолго, — Герасимов прошёл внутрь. — Просто хотел поговорить… по поводу Риты. Ей плохо. Она не встает с кровати, плачет. Я не могу заставить её ничего делать.

— После всего, что произошло, это не странно, — Антон пожал плечами. Рита и раньше проявляла нестабильность, но сейчас всё иначе. — Не дави на неё.

— Как? — Андрей выглядел растерянным. — Она украла чертово оружие. А меня не было рядом. Я даже не знал, что она планирует.

— Думаешь, её заставили? Или это её... фаза?

Андрей рассказал ему, взяв обещание, что Антон никогда не будет обсуждать это с Ритой. И все встало на свои места. Ее страсть, бушующий огонь — все, что казалось таким привлекательным, было лишь проявлением ее нестабильности.

Антон впервые осознал, почему Рита всегда будет выбирать Андрея. Никто никогда не полюбит ее сильнее. И сам Морозов в том числе. Поэтому ее решение было правильным, если она вообще когда-то раздумывала. Антону становилось плохо от понимания, что то, то что его привлекло в ней — это ее болезнь. Это даже вызывало некую тошноту, будто что-то не так с ним. А Андрей знал все время, и продолжал быть с ней.

— Я не знаю, — Герасимов выглядел подавленным. — Мир изменился, теперь другие ставки. Но сейчас она не похожа на Игоря. Ей просто плохо.

— Получается, я никогда её не знал, — Антон усмехнулся. — Я попробую с ней поговорить. И если тебе нужна будет помощь, ты же знаешь, что можешь ко мне обратиться?

— Да, — Герасимов звучал искренне. — Спасибо.

Антон все еще заботился о ней, но только сейчас понял, что она была его другом. И они оба никогда не были готовы в большему, чем простой флирт. Рита прекрасна издалека, но вблизи она, как бомба, может взорваться, если обрезать не тот провод. Андрей умеет находить к ней подход, а Антон бы лишь разжигал ее еще больше. Он никогда не любил ее, если быть честным, но почему-то эта мысль, столь ясная на первый взгляд, больно ударила по нему.

Громову он решил навестить уже ближе к вечеру. Она выглядела лучше: температура спала, дыхание выровнялось. Но глаза оставались печальными.

— Я думала, что умру, — призналась она, а потом добавила: — и была готова к этому.

Ей нельзя так думать. Они должны бороться, ведь, если отпустят руки, то не останется ничего.