Человечность

Глава 27 — Лиза

Воистину, вы создатели наши!

Так возьмите ж болезни, чуму и язву!

Доколе, владыка, беда продлится?

Неужто болезни даны нам навеки?

(Сказание об Атрахасисе)

Она помнит этот переулок и мигающий фонарь, будто смотрит зациклившуюся сцену: раз за разом, без конца. Там есть ответ, скрытый между строк, но страх узнать концовку оказывается сильнее. Она всегда выключает проигрыватель на самом важном моменте.

«Ты дождешься такси одна?» — голос из глубины подсознания. Память немного искривила его, сделала более злым и надменным, будто издевавшимся над нею. Но на самом деле все было иначе. Рита волновалась, но была слишком пьяна, чтобы остаться. Андрей буквально уволок её с вечеринки. И она не знала будущего. Кто мог предугадать, что проклятое такси не приедет? Или что она, облокотившись на столб, уронит телефон прежде, чем сумеет набрать номер? Чёрный экран, дрожащие руки, жуткая усталость, перемешанная со страхом. Иногда она думает: может, это её вина? А в другие дни винит Риту, уехавшую без неё. И Андрея, который мог бы хоть раз подумать о ком-то, кроме своей девушки. А может, таксиста, который так и не приехал. Но случилось то, что случилось. Искать виноватых бессмысленно, ведь сложно добраться до истоков и уловить именно тот момент, который привел к самому ужасному событию в жизни.

Они были на вечеринке в честь Хэллоуина. Там было слишком много алкоголя. Жуткие истории, «Кровавая Мэри», глупые попытки вызвать духов. И Лиза ведь даже не хотела туда идти! Тогда почему она оказалась в этом проклятом переулке?

Нужно начать сначала. Рита флиртовала с парнем в костюме Тарзана, потом отшила его и позвонила Андрею. Она была в стельку пьяная. Они сели в машину, а Лизе вызвали другую. Такси не приехало. Она пошла искать телефонную будку. Могла бы вернуться на вечеринку, дождаться утра. Могла бы пойти в круглосуточную забегаловку. Но нет. Она пошла пешком. Ей так хотелось домой.

Так кто виноват? Рита? Андрей? Таксист?

Она не знала, где находится. Все расплывалось. Ей просто нужно домой. И она больше никогда не пойдёт на эти дурацкие вечеринки. Никогда.

Почему она здесь?

Рита умоляла её всю неделю пойти на Хэллоуин, но она не хотела. И всё же пришла. Позволила себя уговорить. Соврала родителям. Значит, виновата она?

Мир пылает. В этом пламени кричат её родители, друзья, случайные прохожие. Вечный огонь пожирает Ингу и Игоря. И Лиза понимает, что её тоже затягивает туда, в бездну.

— Я не хочу умирать! — она всхлипывает, ощущая, как горячие слёзы жгут кожу. — Пожалуйста! Я хочу жить!

Пламя гаснет. Она открывает глаза.

«Это просто сон. Нужно отдышаться».

Девушка медленно поднимается с постели. В последнее время её мир сузился до этой комнаты и нескончаемых кошмаров. В зеркале — бледное лицо, тёмные круги под глазами, потрескавшиеся губы. Она проводит рукой по щеке, надеясь, что это иллюзия. Но отражение остаётся прежним.

Этот дом — тюрьма. Всё здесь неизменно: бежевые стены, лица соседей, даже сны повторяются, словно заезженная пластинка. И чертов пейзаж за окном. Всегда одно и то же…

Лиза широко распахивает глаза, тут же оказываясь у подоконника. Что-то изменилось. Они около полугода прожили в этом хрустальном шаре, в котором время остановилось. Вечная весна. И только сейчас Лиза замечает неожиданную перемену: вдали виднеется дым от костра, поднимающийся в самую высь. Приходится несколько раз зажмуриться, чтобы убедиться, что это не часть ее сна, но картинка остается прежней.

Она мчится вниз, забывая о слабости после долгой болезни, снова обретая силы на что-то большее.

— Эй, зачем ты поднялась? — Олег хватает её за руки, но она не слушает.

— Посмотрите в окно!

Ребята, недоуменно покосившись на нее, распахнули шторы. Дым оказался не выдумкой истощенного мозга, а вполне реальным.

— С нами играют, — Антон хмурится. — Это иллюзия. Или ловушка. Прошло полгода. Пришельцы не позволили бы нам найти других выживших, даже если бы они были.

— И где они? — Громова не собиралась сдаваться. — Где пришельцы? Я болела месяц, а они даже не появились! Антон, неужели ты не задаешься вопросами, почему их здесь практически не бывает?

— Ты больна, — Морозов пожимает плечами. — И не можешь оценивать ситуацию трезво.

Он не слушал ее. Или не доверял ей?

— Мне не нужно твое разрешение, — она поворачивается к Олегу. — Мы разведём костёр. Если это ловушка, ничего не изменится. Если там есть люди — они увидят.

— Я согласен, — тот кивает. — Мы можем проверить.

— Ты сделаешь что-угодно, не так ли? — Антон пристально посмотрел на Олега. — Даже если ей это принесет больше вреда, чем пользы.

С наступлением темноты они разводят костёр. Пламя танцует в ночи, завораживая. Лиза смотрит на огонь и снова вспоминает кошмар. Но тепло приятно. Почти родное. Впервые за долгие месяцы им кажется, что они живые.

Столб дыма постепенно поднялся вверх, стало душно. Мальчики нашли себе новую забаву и начали жарить, что ни попадя, принося часть своих запасов во двор. Некоторые улыбались. Даже Лиза ощущала некий уют, будто они собрались компанией на шашлыки, и их ожидает лишь звездное небо, звуки гитары и целая жизнь. Словно они свободны, и Купола не существует.