Человечность

Глава 29 — Антон

Сойдем же и смешаем там язык их,
так чтобы один не понимал речи другого.
И рассеял их Яхве оттуда по всей земле
(Бытие, 11:7)

— Если ты переступишь черту за калиткой, то сразу же пожалеешь.

Конечно, Антону было легко угрожать внутри Купола, где он чувствовал себя птицей в клетке, пока этот чужак свободно разгуливал снаружи, имея возможность уйти куда угодно. Но сюда ему не попасть. Они не пойдут на ненужный риск.

— Почему мы не можем впустить его? — непонимающе спросила Роза. Морозов закатил глаза, молча взывая ко всем возможным богам, чтобы они наконец даровали ей немного здравого смысла.

— Потому что мы не знаем, кто он, где был и откуда пришел, — пояснил Антон, настороженно разглядывая незнакомца.

— Прости, — это были слова Лизы. Она говорила ледяным голосом, будто заучила эту речь, и вся её недавняя радость куда-то испарилась. — Мы не можем рисковать. Нам нужно точно знать, где ты был все это время, и быть уверенными, что ты не один из них.

— Я не знаю, как это доказать, — пожал плечами парень. — Я даже не знаю, о ком вы говорите, но уже причисляюсь к их числу.

Антону было его не жаль. Жаль было Лизу. Она так хотела найти других людей, но не могла позволить себе впустить одного из них в их дом. Кто знает, что могли сделать с этим парнем пришельцы? Может, он просто их новая игрушка, новый Игорь. И что скрывать... Каждый надеялся увидеть в выжившем кого-то из своих близких, а не постороннего.

— Ты не выглядишь напуганным, — Антон шагнул ближе к калитке. — Все, кого ты любил, умерли, а тебя интересуем мы?

— Я был один две недели, — усмехнулся юноша. — У меня было время понять, что все не уехали на каникулы. И пока вы тут в безопасности, я просто пытался выжить.

— Душещипательно, — Антон скривился. — Жаль, что мы не служба спасения.

— Если ты, правда, просто человек, — вмешалась Лиза, — мне очень жаль. Но мы не можем рисковать.

— Я тоже не знаю, кто вы. Может, вы — не люди? — Богдан посмотрел на крест с именем Игоря. — Что с ним случилось? Выбор большинства?

Антон стиснул челюсти так, что заныли зубы.

— Может, мне стоит бояться вас, а не наоборот?

— Я ему сейчас врежу, — прошипел Антон, но Лиза схватила его за руку.

— Интересно, как же ты это сделаешь... — протянул Богдан. — Ты за куполом, а я на свободе.

И этот чертов идиот был прав, Антон ничего не мог сделать, кроме как угрожать впустую.

— Я даже не уверен, что хочу в вашу клетку, — продолжил юноша. — Почему я должен верить, что вы положительные герои? Пока вы больше смахиваете на описанных вами бесчувственных пришельцев.

— Думай, как хочешь, — видимо, Громову эти слова не зацепили. А вот Антона очень даже. Неприятно, когда тебя сравнивают с теми, против кого ты борешься. — Но мы хотим жить, поэтому пришлось меняться. Мы видели, что они могут. И ты прав: никто из нас не может быть уверен, что все еще человек, так как пришельцы способны изменить нашу сущность даже пока мы спим, но мы застряли тут друг с другом. Если ты, правда, человек, то я искренне рада, что тебе удалось выжить, значит, могут быть другие. Но так как ты жив, у них есть планы именно на тебя. Оставайся рядом с нами, за куполом, и, возможно, мы найдем выход. Постарайся нас понять.

— Я подумаю над этим, — произнес Богдан и тут же добавил: — Ведь в отличие от вас я свободен и могу выбирать свою дорогу.

— Повтори это еще раз, а то вдруг мы суть не поняли, — огрызнулся Морозов, разворачиваясь в сторону дома.

Наверное, так и погибает человечество: когда становится настолько одичалым и недоверчивым, что начинает делить оставшихся людей на «своих» и «чужих», хотя нужно бороться за каждую жизнь.

Он зашел к Рите. Она лежала на боку, не реагируя на его присутствие. Только когда он сел напротив, открыла глаза.

Зрачок, когда-то темный и живой, теперь был затянут белесой пеленой, будто туманом. Веко чуть опустилось, придавая лицу асимметрию. Инстинктивно хотелось отвести взгляд, но Антон знал, что ради нее же нужно делать вид, что ничего не замечает.

— Нас нашел другой человек, — сказал он ей. — Возможно, Андрей уже рассказывал. Он не кажется таким как Игорь. Если он выжил и это не обман, есть шанс, что есть еще люди.

Рита не пошевелилась.

— Ну же, это хорошая новость.

— Не имеет значения, — ее голос был пустым. — Мы все равно ничего не решаем.

— Тебе нужно встать, — Антон протянул к ней руки. — Ты не можешь все время лежать. Никто тебя не осуждает, но покажи, что ты в порядке. Давай.

Она лишь отвернулась к стене.

— Оставь меня. Я хочу спать.

Он тяжело вздохнул и поправил ей одеяло.

Позади стояла Лиза. Вчера Андрей рассказал ей, что произошло.

— Она должна собраться, — сказала девушка, когда они отошли от двери. — Мы не можем ее спасти, тут нет психиатров. Она должна справиться сама.

Он не хотел говорить о Рите. Было слишком больно видеть, как она угасает.

— Что думаешь о Богдане? — он решил сменить тему.

— Что он может с легкостью перелезть через забор, если захочет, — она пожала плечами. — Наши угрозы лишь формальность.

— И тогда мы с Никитой переломаем ему пару костей. Навряд ли он этого хочет.

— А вы оба не планируете спать? Что если рядом буду я? Правда, считаешь, что я или Роза сможем его остановить?

— Нужно было походить на уроки самозащиты. Главное: это нанести удар и успеть убежать.