Человечность

Глава 31 — Никита

И Гавpиилy Бог сказал:

"Иди к незаконным детям, и любодейцам,

и к детям любодеяния и yничтожь детей любодеяния

и детей стpажей из сpеды людей; выведи их и выпyсти,

чтобы они сами погyбили себя чpез избиения дpyг дpyга:

ибо они не должны иметь долгой жизни.

(Книга Еноха)

Рита не была его другом.

Даже больше, Миллер не являлась человеком, которого он уважал.

Но все произошедшее казалось страшным сном. Она просто сделала это.

Такие вещи ведь не приходят людям в голову неожиданно? Она нашла верёвку, завязала петлю, сделала шаг вперёд...

Он помнит, как вбежал в комнату. Антон с Андреем изо всех сил тянули её вверх, не давая задохнуться. Именно Никита забрался наверх и развязал узел. Он действовал так быстро...

— Прости меня, — Рита рыдала, вцепившись в Андрея.

Она умоляла его, повторяя одно и то же. Теперь, кроме её частичной слепоты, в глаза бросалась ещё и тёмная полоса на шее. Никите было её жаль. Но, к его ужасу, она не была их главной проблемой.

Богдан. Пришельцы не появлялись уже несколько месяцев, а он был здесь.

Розу он поймал на кухне, пока она собирала очередную порцию еды для новоиспечённого гостя. Схватил её за руку, заставив поставить тарелку обратно на стол.

— Какого чёрта? — возмутилась девушка, стараясь вырваться из его хватки. — Отпусти, ты делаешь мне больно.

— Так и поступают с ворами, — спокойно ответил Никита.

Он не верил, что Роза способна на искреннюю привязанность. Если бы не её симпатичное личико, она бы не обратила внимания на их новоиспечённого соседа. Но, видимо, выстраивать отношения с чужаком легче, чем пытаться заслужить доверие людей рядом. Ольшанская всегда выбирала простой путь.

— Он может быть нам полезен, — Роза не сдавалась. — Он может достать еду, лекарства, одежду — всё, что мы попросим. Нам просто нужно начать сотрудничать.

Никита пожал плечами, изобразив заинтересованное лицо, а потом кивнул.

— Согласен.

Роза непонимающе посмотрела на него.

— Я согласен с тобой. Пошли к нему.

Он не ждал её и пошёл вперёд сам.

Богдан словно ждал их. Он всегда был здесь, всегда наблюдал. В нём было что-то чуждое, нечеловеческое. Именно поэтому Никита не был готов пустить его в дом. Если бы перед ним стоял напуганный парнишка, не понимающий, что происходит, он бы сам стал на его защиту. Но против интуиции не пойдёшь. Богдан был готов к таким ситуациям.

— Я снова сделал что-то не так? — с иронией поинтересовался юноша.

— Хочешь продолжать нормально питаться? — задал риторический вопрос Никита.

— Допустим. Что ты хочешь?

— Принеси нам лекарства, — уже более спокойно сказал Никита.

— Этого мало, — конечно, Антон не мог не вмешаться. — Принеси всё, что сможешь достать: сигареты, алкоголь, презервативы. Найдёшь оружие — неси его.

Никита бросил на Антона мрачный взгляд. Оружие? Алкоголь? Когда каждый из них переживает ПТСР?

— Вы, наверное, не понимаете, о чём просите, — Богдан с силой ударил рукой по калитке. — Там мир рушится, а вы хотите, чтобы я гонялся за презервативами? Или выпивкой, чтобы вам не было скучно в уютном доме?

Он говорил убедительно. Но Никита не был уверен, верит ли ему.

— Ты как-то выжил, — ответил он. — Покажи нам, как.

И, не дожидаясь ответа, повернулся и ушёл.

На этих словах он развернулся спиной к Богдану и пошёл в сторону дома. Роза догнала его почти сразу, тяжело дыша то ли от бега, то ли от злости.

— Да какое ты имеешь право? — воскликнула она. — Чем он тебе обязан? Он такой же, как мы!

Орлов даже не обернулся. Ему и без неё было паршиво.

Он поднялся на крышу. Никита знал, что это место Майи. Но ему хотелось поговорить. Даже если с ней.

Он сел рядом с ней, рассматривая двор. Но ещё больше его тянуло за Купол: туда, где пепел кружил в воздухе, где взрывы разрушали дома, где все давно умерло. Он хотел увидеть этот мир, понять, что потерял.

— Мне тоже интересно, что там, — сказала Майя, проследив его взгляд.

Она заговорила первой. Уже прогресс.

— Я попросил Богдана достать нам лекарства.

Донская лишь пожала плечами.

— Я не доверяю ему, — Никита продолжил. — Но что, если мы ошибаемся? И отталкиваем человека, который совсем один?

— Никто не дал нам инструкции по выживанию в апокалипсисе, — заметила Майя. — Что бы мы ни делали, это не вписывается в рамки "правильно" и "неправильно".

Наверное, она права. В этом мире не осталось ни чёрного, ни белого. Только серые оттенки.

— Мой отец был военным, — вдруг сказал Никита. — Он умер незадолго до всего этого. Я хотел пойти по его стопам. Хотел поступать правильно.

— Ты ведь понимаешь, что это не поле боя? Это камера пыток.

Она снова была глубоко в себе. Иногда ему хотелось заглянуть в её голову и понять, о чём она думает.

Они ждали Богдана до самой ночи, но он так и не появился. Не пришёл и на следующий день.

— Если с ним что-то случилось, это твоя вина, — прошипела Роза, глядя прямо в его глаза.

Майя была права. Здесь не осталось правильных решений.