Человечность

Глава 14 — Люба

Они… добились милости Прародителя,

который дал им дар – жить (здесь)

и не бояться битвы с богами.

(Махабхарата, гл. 169, шлока 28–34)

Иногда мир рушится. Не в плане землетрясений или вымирания человечества, а в смысле конечной точки, которая наносит последний удар.

Кажется, это была линия, которую Люба не в силах перейти.

Она сидит на корточках, около выкопанной Олегом и Антоном ямы. Там еще нет никого, лишь пространство, которое должен будет заполнить Игорь. Скорее, его тело.

Люба верит в Бога, верит и в лучшее место, которое дано посетить лишь после смерти. Все они там встретятся. Много лет она повторяла себе это как молитву, чтобы не тосковать по отцу. Ведь Люба тоже окажется в Раю когда-нибудь. Так стоит ли оплакивать потери?

Но боль все равно не проходит. Это чувство въелось в ее внутренности и ноет под лопатками. Теперь она совсем одна. Игорь обещал защиту, заботился о ней и во всем помогал, он стал тем, с кем этот кошмар казался не столь ужасным. Не будет второго такого человека, никому здесь нет до неё дела, как и не было до Игоря. Они все хотели его смерти, выбрали легкий путь, не подумав даже, какой грех берут на душу. Он был лишь потерянным мальчиком, нужно было дать время, и Люба бы смогла спасти его, обязательно смогла...

«Господи, дай мне душевного покоя, чтобы принять то, что я не могу изменить».

Она смутно помнила, что было после того, как Андрей отпустил её. Какая кому разница, что он был невиновен? Какая разница, что Лиза сказала ему выпить те таблетки? Какая разница, что нужно было просто лучше его охранять? Теперь человека нет. Всегда легче убить, чем бороться за кого-то.

«Мужество – изменить то, что могу».

Тело Игоря подносят к яме. Кажется, что несут совсем чужого человека, а не того парня, который был отцом её нерожденного ребенка. У этого лицо белое, глаза впалые и губы искривлены в предсмертном крике.

Странная штука... Только недавно человек был, улыбался, разговаривал, мечтал о чем-то, а сегодня его просто нет. И смерть не такая, как показывают в кино: она грязная, без красивых, пафосных слов, которые принято говорить перед тем, как уйти. Когда Люба подбежала к телу и перевернула его, на неё смотрели открытые, но пустые глаза. А если бы это был фильм, Игорь бы умер на её руках и успел сказать хоть что-то, например, что полюбил её или что желает всего самого лучшего для их ребенка. Это было бы правильно.

«И мудрость – всегда отличать одно от другого».

Он не сказал ей ничего. Он просто упал. И кровь всё ещё на полу. Нужно ли её оттирать? Этот вопрос почему-то зацепил её сильнее, чем всё остальное. Отмыть пол до блеска? Оставить пятно, чтобы Майя всегда видела, что она сделала?

Тело погрузили внутрь ямы. Скоро его закидают землей и сделают вечным пленником этого места. Люба была лишь на похоронах отца. Она тогда очень много плакала, просто рыдала, когда открыли гроб, чтобы близкие могли попрощаться. Мама сказала ей подойти и поцеловать папу, а девочке хотелось сбежать. Его лицо было ненастоящим. Не ужасным или пугающим, просто другим, будто это совсем чужой человек. Но мать ждала, и Любе пришлось выполнить указание. Его лоб был холодным. Игоря Любе целовать не хотелось.

— Хочешь что-то сказать? — нерешительно спросил Олег.

Люба лишь покачала головой, не отводя взгляда от ямы. Есть ли шанс, что когда-нибудь на засыпанном землей горбике вырастут не сорняки, а красивые цветы? Люба бы поливала их каждый день, ухаживала, удобряла, и со временем здесь образовалась бы крошечная полянка. Может, это будет значить, что Игорь счастлив там. Ведь красивые цветы не растут на могилах несчастных людей.

Антон и Олег начали закапывать тело. Люба лишь слышала, как земля падает вниз. Скоро лица Игоря совсем не будет видно, и он задохнется внутри небольшой вырытой тюрьмы.

Она ловит на себе обеспокоенные взгляды. Видимо, все думают, что она сошла с ума. Люба не спорит, она и сама не уверена, что в порядке. Ей просто хочется остаться здесь и сидеть на одном месте годами, чтобы увидеть, как на могиле вырастут цветы.

И вот уже образовался горбик, который Олег аккуратно утрамбовывает. Под этой землей человек, и он не заслуживал смерти. Была бы она героиней фильма или книги, она бы вскочила на ноги, поклялась бы отомстить и до последнего вдоха боролась бы против пришельцев. Но зачем? Разве это вернет Игоря? Ненавидеть способны лишь сильные люди. Это очень выматывает. Тем более, она не убийца, и смерть одного из пришельцев не принесет ей такой радости, как остальным.

Никита Орлов подходит к ним, неся какой-то предмет в руках, но у Любы нет сил и желания повернуться и посмотреть, что это. Она не чувствует любопытства. В ней вообще ничего не осталось.

Лишь, когда он подходит к могиле, девушка видит, что он держит сделанный своими руками крест из дерева, слегка кривоватый и непропорциональный, но на нем выстругано имя «Игорь», и глаза Любы наполняются слезами. Сейчас она благодарна Орлову больше всех. Но сил сказать ему об этом девушка не находит и лишь молчит, сверля взглядом горбик, в который вставляют крест.

Теперь она уж точно не потеряет это место и сможет ухаживать за цветами.